Книга Застава, к бою!, страница 97 – Артём Март

Хаттаб поднялся на локте, так, словно бы пытался выглянуть из воронки, однако, для этого она была слишком глубока.

— Перевожу дух, — сказал он, — мой сын, Вафадар… Я хочу найти его, если он жив. Найти и уйти с ним за реку.

Имран быстро сложил в уме два и два. Под командой Хаттаба было больше двадцати пяти человек. Возможно, кто-то из них все еще мог держать оружие.

Следующая мысль, промелькнувшая в голове Имрана, показалась ему блестящей. В одно мгновение он придумал план мести. Жестокий, отчаянный, но такой, что можно было исполнить в сложившихся сейчас обстоятельствах.

— Вафадар погиб, — солгал Имран, — я сам видел, как его расстреляли из пулемета.

Конечно, Имран не то что бы не видел смерти этого человека, он просто не знал Вафадара в лицо. Конечно, ему казалось, что он видел его несколько раз рядом с отцом, однако просто не запомнил этого молодого моджахеда. Но сейчас ему было на это плевать.

Лицо Хаттаба сделалось каменным. Морщины на лбу, под глазами и у губ немолодого моджахеда, будто бы, стали еще глубже. Казалось, новость о смерти сына вмиг состарила воина на добрый десяток лет.

— Ты уверен в этом, Имран? — Хрипло спросил он.

— Я клянусь тебе душой своих братьев, — не повел и бровью Имран, — я сам видел, как он погиб.

Имран вцепился в плечо Хаттаба.

— Видел, как пуля Шурави разорвала его на части.

Глаза старого Хаттаба отчаянно заблестели. Брови угрюмо склонились к переносице.

— Да примет его душу Аллах, — проговорил он тихо.

— Примет, — кивнул Имран, — и все наши души тоже примет. Твои люди… Где они?

— Я… Я… приказал им… — будто в забытье залепетал старый моджахед.

— Хаттаб! — Имран схватил его за ворот куртки, — ты еще можешь отомстить шурави! Отомстить за сына! Я тебе в этом помогу! Пусть наши души и отправятся сегодня к Аллаху, но мы займем достойное место по его правую руку! Еще не наступит время утреннего намаза, а мы уже уйдем, как войны! И заодно отправим в ад столько безбожников, сколько сможем!

— Молодой господин… — Проговорил Хаттаб, и губы его задрожали.

— Я предлагаю тебе осуществить кровную месть! — Перебил его Имран, — Ты пойдешь за мной, Хаттаб? Пойдешь в этот последний бой⁈

Старик поджал губы. Покивал.

— Тогда скажи, где твои люди?

— Я приказал им собраться у берега и ждать тебя. Сам остался здесь, чтобы попытаться найти сына.

— Очень хорошо, — отрывисто кивнул Имран, и взгляд его сделался хищным и опасным — Сколько их?

— Их осталось не более пятнадцати.

— Достаточно, — кивнул Имран, — мы с тобой поведем их в последний бой. Пойдем на неверных и станем убивать их без всякой жалости. Никто и никогда не скажет о сыне Юсуфзы, что он ушел с поля боя, словно трус!

— Ты молод, Имран, — попытался возразить разбитый новостью о гибели сына Хаттаб, — ты можешь еще жить. Твой Джихад не закончен…

Имран посмотрел на старика волком. А потом стал рассказывать старику ложь, которая для самого Имрана будто бы уже и перестала ею быть:

— Шурави отобрали у меня все. Отобрали отца. Отобрали дело всей его жизни. Убили братьев! Что меня ждет там, — он махнул рукой к Пянджу, — за рекой? Забвение? Коварные враги моего отца? Что⁈ Уж лучше остаться тут и отомстить! Так ответь же еще раз, со всей решительностью: ты со мной⁈

— Я с тобой, Имран… — пролепетал Хаттаб. — Но что нам делать? Как отомстить?