Книга Застава, к бою!, страница 84 – Артём Март

— Да почему же здесь негде организовать стрелковые позиции, а⁈ Места вон сколько!

Теперь к лейтенанту обратился Матузный.

— Товарищ Лейтенант, да мы как только стали позиции обеих отделений прикидывать, младший сержант Селихов тут же сказал, что втиснуть нас всех сюда будет невозможно. Что у половины просто линий не будет. Строй плотный, если граната залетит — все. Баста!

Пуганьков замолчал. Со всей мрачностью, которую только смог изобразить, он уставился на солдат отделения хвостов, что выстроились перед ним.

— У меня был однозначный приказ. Селихов подначил Бричкина его не исполнять. Что это такое? Что за неисполнение? Где ваша дисциплина?

— Товарищ лейтенант, ну тут вы не правы, — пожал плечами Миша Солодов, — при всем к вам уважении — два отделения с этой стороны никак не поставить. Как мы не думали, как не крутились, было ясно, что эффективно оборону в таком количестве не организовать.

— Ага! Верно! Саша сразу сказал, как только комтех своих привел! — Подтвердил Малюга, — комтех чуть-чуть поеерепенился, мол приказ есть приказ, но когда стали думать, как всех разместить, оказалось, и правда неудобно получается! Слишком плотно, а четверть бойцов, в таком случае, просто линий обстрела не получали! Получается, будут сидеть в холостую!

— Отставить мне всю эту самодеятельность! — Крикнул разозлившийся Пуганьков немного сломавшимся голосом, — еще раз спрашиваю: что это такое⁈ Что младший сержант Селихов себе позволяет⁈ Мало того что он не выполнил мой приказ, так еще и убежал! Ко мне не явился! Вас оставил за себя отдуваться, когда я пришел! Это ж что за трус такой, этот ваш Селихов⁈ За вас, товарищи бойцы, прячется! Из-за него вы тут сейчас все передо мной краснеете! А сам он ходит неизвестно где!

Когда Пуганьков, гордый собой, что так «рубит правду-матку», прямо перед строем, закончил, то заметил, как странно помрачнели все солдаты.

— Вы это про Сашу зря так, — проговорил Матузный холодно.

Пуганьков аж удивился. Быстро-быстро заморгал.

— Что это значит, рядовой Матузный? И вообще! Обратитесь по форме!

Однако вместо Матузного заговорил Сагдиев. Заговорил также недовольно и даже угрюмо:

— Нехорошо так, товарищ Лейтенант, говорит про Селихова. Извините, конечно, но вы это все неправильно говорите. Передергиваете.

Пуганьков испугался, видя, как пограничники защищают неприятного ему Сашу Селихова. Испугался их слов и особенно решительных взглядов. Однако замполит приложил все усилия, чтобы не выдать своих эмоций. Как показалось Пуганькову, это у него получилось.

— Что значит, передергиваю⁈ — Напористо спросил Пуганьков, стараясь сохранит лицо перед бойцами, — отделение, что вы себе позволяете⁈ Этот Селихов у вас тут всю дисциплину разлагает! Вот он что делает!

— Уж простите, — начал Малюга, немного коверкая слова, — товарищ лейтенант, но мы вам не позволим так про Сашу говорить.

— Как это, не позволите⁈ Да что все это значит! — Растерялся, а от этого разозлился Пуганьков.

— То и значит, товарищ лейтенант, что Сашка мне сегодня ночью жизнь спас, — сказал Малюга твердо.

— И мне тоже спас, — невозмутимо вклинился Матузный.

— И мне спас! — Дополнил Сагдиев.

— И мне!

— И мне тоже, товарищ лейтенант!

— И мне спас! Если б ни он, в рукопашной бы я сегодня все! Погиб бы!