Книга Застава, к бою!, страница 13 – Артём Март

— Ты знаешь имя американца? — Спросил я.

— Да. Как это правильно сказать? Стон… Его звать Стон. Американец давать песи… — замялся парень, — то есть, как это по-русски? А… деньги. Еще давать оружие…

Прятавший все это время от мня взгляд душман, поднял глаза. Уставился прямо на меня и добавил:

— Взамен требовать, чтобы на Граница быть война.

— Ты можешь закончить войну. Покрайней мере на нашем участке. А можешь ждать весть о смерти своего отца и братьев. Выбирай.

Внезапно после моих слов глаза парня заблестели. В лице его читалось настоящее отчаяние. Отчаяние, а еще страх.

Тогда я просто вышел из парной в предбанник. И… совсем не удивился, когда наткнулся на внимательный взгляд Рюмшина, стоящего там, прямо передо мной.

— Итак, товарищ старший лейтенант, — прищурившись начал Шарипов, — я бы хотел получить от вас объяснения.

В канцелярию набилось куча народу. Особисты стояли по правую руку от сидящего за своим столом Тарана. В уголке, на своем рабочем месте, с перепуганным лицом сидел Пуганьков.

Мы с Алимом стояли смирно посреди комнаты.

— Нарушитель границы буянил, — очень будничным спокойным тоном начал Таран и пожал плечами, — вот я и отправил двух бойцов его утихомирить.

Особисты переглянулись. Рюмшин сузил внимательные глаза. Посмотрел на Тарана очень недоверчиво. Лицо Шарипова, при этом, оставалось совершенно бесстрастным.

— Так что, я не вижу ничего крамольного в том, что бойцы находились в бане вместе с задержанным, когда вы туда прибыли, товарищ капитан, — продолжил Таран.

— Знаешь, Толя, — вздохнул Шарипов, — в любой другой ситуации я бы тебе поверил. Но сейчас извини, не поверю.

— Это почему же? — Приподнял бровь Таран вопросительно.

— Все очень просто, — Шарипов кивнул на меня, — Рядом с нарушителем Государственной Границы, опознанным, как сын Захид-Хана Юсуфзы, терся ни кто-нибудь, а Селихов.

— А если где-то трется Селихов, — подхватил Рюмшин, — это неспроста. Уж что-что, а такую науку я уже успел усвоить.

— А чем вам не угодил младший сержант Селихов? — Спросил Таран суховатым тоном.

— Да, собственно говоря… — Начал Шарипов, пожимая плечами.

Однако капитан не успел договорить. Все потому, что в разговор сразу вклинился нетерпеливый Рюмшин:

— Да тем, что он демонстрирует поразительное любопытство в вопросах, которые не должны его интересовать!

Шарипов наградил коллегу раздражённым взглядом, но промолчал. Вместо ответа ему, он обратился к Тарану:

— Толя, объяснись, пожалуйста. Чего вы затеяли?

— Товарищ старший лейтенант, — заговорил я, приковав к себе всеобщее внимание, — разрешите обратиться к товарищу капитану Шарипову.

— Разрешаю, — сказал Таран.

— Товарищ капитан, я лично задержал этого нарушителя границы. Как вы знаете, он представился Мухтааром, одним из сыновей Захид-Хана Юсуфзы.

Я открыто рассказал особистам о том, что по моему мнению, в скором времени на заставу будет совершено нападение. Что мои слова подтвердит сын Юсуфзы.

Офицером особого отдела было известно о том, что произошло сегодня вечером. О том, что душманы пытались захватить пограничный наряд.

— Они хотели шантажировать Вавилова смертью его отца, — продолжал я, — чтобы тот совершил на Шамабаде диверсию.

Особисты слушали внимательно. Шарипов даже взял себе стул. Вслед за ним на другой присел и Рюмшин.