Книга Шамабад должен гореть!, страница 96 – Артём Март

— Вернем. Но вряд ли на эту. Вам припишут новую собаку, товарищ старший сержант.

Нарыв вздохнул. С грустью посмотрел на Пальму.

— Жалко. Я ее воспитывал с самого молоду. Когда она еще у меня в одной руке вмещалась. А нельзя будет ее как-то нам вернуть?

— У вас, выходит, некомплект, — пожал плечами начальник службы собак. — Потому, немедленно припишут новую. Еще не понимаю, как вы тут службу несли, с одной только собакой.

— На Шамабаде сильно отделение собачников, товарищ старший лейтенант, — пожал плечами я. — Умудрялись и с тем что есть.

— М-да-а-а-а… Я вижу, что умудрялись, — Лейтенант опустил щенка под живот Пальмы. Встал, поправив шапку. — Меня, конечно, никто не спрашивал, но я считаю, что вы, товарищ Таран, опрометчиво поступили, что укрыли факт того, что у вас розыскная собака на заставе вышла из строя. Вы могли тем самым ослабить свою службу на границе.

Таран помрачнел. Зло поджал губы.

— Товарищ старший лейтенант, — начал я, — за эти месяцы мы отбили несколько нападений на участок и задержали не меньше десятка нарушителей границы. И почти все это время, Пальма не выходила на службу.

— А если бы выходила, задержали еще больше бы! — Неудачно пошутил сержант-собачник, приехавший с начальником службы собак.

Все Шамабадцы посмотрели на сержанта с холодом во взгляде. От этого улыбка быстро сползла с его лица.

— Мы успешно справлялись со службой, — продолжил я. — наши дела говорят сами за себя.

— Да мне, собственно говоря, все равно, — пожал плечами Зарубин. — Мое дело — собак забрать.

Он вздохнул. Добавил:

— Но я слышал, Анатолий Сергеевич, что особому отделу уже очень интересно разобраться во всем этом деле.

— Пусть разбираются, — сказал Таран твердо. — Причастные к инциденту осознают свою ответственность. И если, по результатам расследования, нас будет ждать наказание, мы готовы его принять.

— М-д-а-а-а. Ну лады. — Зарубин почесал висок. — Поможете щенков к машине отнести?

— А что с ними будет? — Заинтересовался Ваня Белоус.

— А что будет? — Развел руками Зарубин. — Подрастут, а там посмотрим. Может быть, из них получатся хорошие служебные собаки.

— Получатся, — улыбнулся я. — Мамка с папкой у них служебные. И эти пострелята смогут службу нести.

Зарубин было сам хотел отвести Пальму к машине, даже достал поводок, но я возразил:

— Это собака товарища старшего сержанта Нарыва, товарищ старший лейтенант. Наверное, он хочет сам ее отвести. Попрощаться.

— Очень хочу. — решился подтвердить Нарыв, не отходивший от Пальмы все это время.

Не ответив, начальник службы собак только пожал плечами.

Мы с Тараном и Ваней Белоусом понесли щенков к машине. Нарыв повел на поводке Пальму.

За время, пока щенки жили на Шамабаде, многие пограничники к ним привязались. Не раз я видел, как парни заходили к Пальме, чтобы погладить кутят и поиграться с ними. Потому, сейчас каждый пограничник, что встречался нам на пути, не упускал возможности подойти и погладить и Пальму, и ее деток.

Даже в глазах наряда, который вел от ворот дежурный по заставе, блеснула мимолетная грусть, когда они увидели, что собак забирают.

Когда мы вышли за ворота заставы, а сержант, приехавший с Зарубиным, открыл собаке заднюю дверь, Нарыв повременил.

Он опустился перед Пальмой, взял ее морду в ладони. Долго, соприкоснувшись со своей собакой лбами, что-то шептал.