Книга Шамабад должен гореть!, страница 52 – Артём Март

Я достал жирноватую газету, в которую спрятал обед для лисицы, а потом вытряс все ей на землю. Там стала жадно поедать большие ломти сала.

— И как это ваш начальник согласился ее взять? — Спросила девушка.

— А что? Она теперь и так на довольствии, — обернувшись, улыбнулся я.

Я вернулся на место и сел возле Наташи. Мы обнялись, принялись наблюдать, как обедает лиса.

— А лисята что? — Спросила девушка.

— Лисята редко выходят из норы, — сказал я, — но людей тоже не бояться. Я гладил одного.

Наташа улыбнулась.

— Да и сюда я пришел с разрешения Тарана, — продолжал я, — не стал ничего выдумывать. Сказал — надо Муську накормить.

— Это чудесно.

Когда в норке запищал лисенок, Муська оторвалась от еды, прислушалась. В следующий момент она принялась хватать оставшиеся куски сала, стараясь напихать их в рот как можно больше за раз. Набитая съестным пасть лисы распахнулась так широко, что Муська от этого выглядела презабавно.

— Не жадничай! — Рассмеялась Наташа, — никто у тебя ничего не отберет!

Муська ее не слушала. Напихав полный рот сала, она посеменила к своей норке.

— А как же ее переселить к вам? — Наташа вопросительно задрала бровки.

— Еще не знаю. Но придумаем.

Девушка вздохнула, устроилась у меня на плече. Прикрыла глаза.

— Если честно, — начала она после недолгого молчания, — у меня уже появились дурные мысли. От них душа болела.

— Какие?

— Что… что мы с тобой больше уже не увидимся…

— Почему?

Наташа вздохнула.

— Не хочу я быть геологом. Не по мне это. Да только если признаюсь папе, придется мне уезжать домой. К маме. Нужно поступать. Учиться.

— Нужно, — согласился я.

— Но тогда мы с тобой не сможем видеться…

Я промолчал.

— По правде сказать, я папе не признаюсь только из-за тебя, Саша.

— А кем бы ты хотела быть? — Спросил я.

— Ну… Ну у меня хорошие оценки были в школе. Пятерки по всем предметам. Я думала…

— Связать свою жизнь с медициной?

Наташа удивилась.

— Нет. А с чего ты взял?

— Просто к слову пришлось.

Девушка замолчала, задумалась.

— Я думала о какой-нибудь технической, инженерной специальности. Хотя… Хотя и химия с биологией мне всегда хорошо давались.

— Талантливый человек талантлив во всем, — заметил я с улыбкой.

— Медицина… — Наташа проговорила свои мысли вслух. Потом затихла.

Под орехом мы просто болтали. Разговаривали о том о сем. И не о чем. Шутили. А еще делились, как прошли наши дни в разлуке.

Наташа рассказала, что здесь, у Границы, ее прикрывает знакомая. Что отец считает, будто они пошли в короткий туристический поход, и сейчас Наташа фотографирует красоты Дастиджумского перевала.

— Хитро, — ухмыльнулся я.

— Мне кажется, папа начинает что-то подозревать, — озабоченно проговорила Наташа.

— Что? Что ты ходишь к пограничнику? — Я улыбнулся.

— Нет. Что… что я влюблена.

— Он же отец.

— И то верно.

Мы немножко помолчали.

— Наташ?

— М-м-м? Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

— Да, конечно, — девушка выпрямилась, поджав ножки, — я всегда рада тебе помочь. В чем дело?

Я достал из кармана несколько тетрадных листов и ручку. Глянул на Наташу.

— Нужно, чтобы ты написала для меня кое-какое письмо.