Книга Смертельный дозор, страница 46 – Артём Март

— Как его зовут? Булат?

— Можно Буля. Если ласково.

— Буля… Спасибо тебе, Буля, — стала приговаривать Наташа, — если б не ты, меня бы уже съели.

Когда мы плотно примотали подушки к ранам, я опустил пса на землю. Тот лежал теперь боком и быстро дышал.

— Давай я завяжу узлом, — сказал я, забирая у Наташи концы бинта.

Когда моя рука прикоснулась к ее, Наташа вздрогнула. Робко убрала свою кисть.

— Извини, Саша.

— За что?

Наташа помолчала, не зная, что ответить. Приятно было снова увидеть в ней эту робость, которая так ярко контрастировала с ее неугомонным, живым характером.

— Спасибо, Саша, — вместо этого сказала она, — я тебе жизнью обязана.

— Скорее, Булату.

— Скорее, мы с Булатом оба обязаны тебе.

— Подержи вот здесь, я затяну.

Наташа прижала узелок пальцами, и я закончил с бинтом. Поднял на нее взгляд. В больших глазах моей жены забегали привычные за столько лет искорки. Это были искорки восхищения, которые не раз и не два я видел когда-то в прошлом.

Они появлялись в глазах девушки, когда я делал ей маленькие, но милые подарки, в первый год знакомства. А потом и тогда, когда видела она, как я отдаю всего себя во благо нашей семьи. Она знала, чего мне стоили все эти усилия, и безмерно их ценила.

— Я очень ценю, что ты без раздумий бросился на помощь мне и Булату, — сказала она, немного смущаясь, — ты очень храбрый.

— Пограничнику другим быть не положено, — отшутился я с улыбкой.

— В общем, я забралась на дерево, а они с Григорий Петровичем не успели, — рассказывала Наташа, когда мы направились в обратный путь, к машине. — За мной увязались несколько шакалов, остальные погнались за ними.

Мы шли медленно. Первым следовали Нарыв с Пальмой. Потом шли Иванов и Наташа, а я последним. На плече я нес Булата.

Еще там, под деревом, раненый пес не подпускал к себе никого, кроме меня и Наташи. Как только Нарыв пытался приблизиться к нему, Булат принимался беспокойно рычать. Вот и пришлось мне самому тащить его на закорках.

Зато теперь Булат притих, и я слышал лишь его спокойное дыхание.

— Ну я и решила приманить их едой, — продолжала Наташа, — вскрыла свою банку, кинула им подальше. Пока шакалы отвлеклись, быстро слезла. Правда, пришлось оставить вещи на дереве, а то так неудобно было спускаться. Вы, кстати, их не находили?

— Находили, — сказал я Наташе и аккуратно подсадил Булата выше на плечо, чтоб тот не сползал, — они остались у ребят, что в заслон ушли. Вернем потом.

— Спасибо, — Наташа обернулась и улыбнулась мне, — а то там фотоаппарат. Жалко потерять.

— Ваш фотоаппарат в целости и сохранности, — вклинился Нарыв.

— Да его мне не так жалко. Там пленка не проявленная, с фотографиями. Вот ее досадно было бы потерять.

— А потом что? Заплутала? — Спросил я.

— Ага, — Наташа вздохнула. — Я все искала маршрут. Думала, правильно иду, а оказалось — совсем в другую сторону.

— Тихо! — внезапно остановился Нарыв и прислушался.

Мы все тоже затихли.

— Кто-то идет, — проговорил он вполголоса.

Спереди, метрах в семидесяти от нас, мы заметили темные фигуры, пробирающиеся по редколесью.

Нарыв тут же скомандовал всем занять укрытия. Мы кинулись кто за дерево, кто за кусты.

— Что случилось? — Шепотом спросила Наташа, когда примостилась на корточки, за кустом возле Булата, которого я аккуратно расположил на земле.