Книга Смертельный дозор, страница 119 – Артём Март

— Тот самый, что ли? А орла что не принес? — Удивился Семипалов.

— Не орла, а канюка, — заметил Алим.

— Ну, видать, не захотел, — сказал Ваня и решил уже выкинуть птицу, но вдруг я заметил у голубя на лапке что-то странное, на что, видимо, Ваня не обратил внимание.

И немудрено. После когтей хищной птицы, падения и Вороновых зубов, голубь напоминал бесформенную кровавую тряпку.

— А ну, стой-ка! — Крикнул я, останавливая Ваню. — А что это на голубе?

— Где? А! Мусор какой-то, видать. Палочка прицепилась.

— Стой, — сказал я строже, — дай-ка сюда.

Ваня озадаченно передал мне тельце. Я осмотрел сломанные лапки птицы. К одной из них деликатно примотали кусочек гусиного пера. Примотал его явно человек.

— Это почтовый голубь, — сказал я холодно.

— Чего? — Удивился Белоус.

— Почтовый голубь, — повторил я, внимательно осматривая самодельную капсулу, должно быть, содержавшую записку. — Подержи-ка покрепче.

Пока Белоус держал мертвого голубка, я аккуратно открепил капсулу, быстро нашел и отломил восковую крышечку. Вытряхнул крохотную записку.

— Думаешь, шпионская почта? — Задумчиво спросил Вася Уткин.

— Я пока ничего не думаю, — сказал я, разворачивая тоненькую бумажечку, на которой очень мелко было что-то написано. — Но выглядит это очень подозрительно.

Внезапно, вернувшийся Ворон навострил уши, уставился куда-то в кусты, гавкнул. Наряд немедленно напрягся. Я щелкнул предохранителем.

Несмотря на обострившуюся ситуацию на границе, Таран разрешил нам носить магазины пристегнутыми, а вот досылать патрон по прежнему запрещалась.

Да только смекалистые погранцы, в массе своей, стали дозаряжать в магазин двадцать шестой патрон. Он и досылался в патронник с выходом на Границу.

Конечно, производились все эти нехитрые манипуляции уже за воротами системы. Бойцы и до этого часто носили патроны россыпью прямо в карманах. За этим добром следили не очень строго. А вот теперь один из них уходил в магазин лишним.

В целом, Таран подозревал, что его погранцы так «злостно» нарушают наставления пограничной службы, но смотрел сквозь пальцы. Все ограничивалось тем, что Черепанов, время от времени лично проверял патроны бойцов, вернувшихся с Границы. Он искал засечку на крайнем патроне. Найдя, впрочем, ограничивался только громкой руганью.

Все понимали, что сейчас эта секунда, затраченная на затвор, может стоить бойцу жизни.

— Стой! — Крикнул я и наставил ствол автомата на высокий можжевеловый куст, за которым кто-то явно шевелился.

Наряд почти сразу последовал моему примеру.

— Кто там! А ну, выйти! — Приказал Белоус.

Так мы и застыли, направив оружие в заросли. Ворон, став в стойку у ног Вани, не отводя взгляда, смотрел на заволновавшиеся ветви вечнозеленого кустарника. Пес держался, но беспокойно порыкивал.

Спустя мгновение, грузная фигура деда Курбана выбралась на пограничную тропу.

— Руки вверх! — Крикнул Белоус.

Старик, оглядывая нас растерянными глазами, подчинился. На левой его руке я заметил все ту же кожаную перчатку для соколиной охоты.

— Деда Курбан? — Удивленно протянул Алим.

— Ты знаком с ним? — Зыкрнул я на Канджиева.

— Знаком, Саша. Это деда Курбан. Местный колхозный шофер, ну и охотник. Я с ним еще на первом году службы познакомился. Живет в приграничной полосе, на правом фланге.