Книга На афганской границе, страница 94 – Артём Март

— Задержанные были из группировки Захид-Хана Юсуфзы. Эти ничего не бояться.

— Юсуфзы?

— Так точно. И наш человек сидит у него в банде глубоко. Говорит, предполагается, что пойдет еще одна группа. Через три дня. Они попытаются пересечь границу со стороны Бидо, потом разделиться и малыми группами проникнуть в тыл.

— С грузом?

— Предположительно. Информация поступила именно такая. Только в этот раз груз будет значительнее. Отряд готовит операцию. А твои бойцы должны засечь боевиков… а потом пропустить их. Дать углубиться в нашу территорию.

— Что? — Удивился Таран, — дать углубиться? В тыл?

Услышав торопливые шаги, я аккуратно пошел на звук. Это возвращался Гия.

— Вай! Вот шайтан маленький! Шеф узнает, прибьет, кто коня на улице оставил, — сетовал он. — Если б не я, дочка шефа точно б пошла его за хвост дергать! Где там мое ведро?

* * *

В это время, где-то за рекой Пяндж

Американец хмыкнул, уставившись в окно. Там осла, гружёного цинками с патронами, гнал к схрону один из людей Юсувзы.

Юсувза нахмурился, погладил окладистую бороду.

— Фазир, — начал Юсувза, — спроси у этого американца, почему он ухмыляется.

— Сию секунду, Захид-Хан, — проговорил Фазир, грузный старик в кругленьких очочках.

Он поправил свой пестрый пакль и обратился к Американцу.

«Какой нелепый у них язык, — подумал Юсувза, вслушиваясь в непонятные варварские слова, — грязный. Какой-то собачий».

— Американец видит, что нам нужно оружие, — проговорил Фазир, — что с тем, что у нас есть, мы для шурави, как блоха на теле верблюда. Они даже не почувствуют нашего укуса.

— Скажи американцу, что я это знаю. А потом напомни, что сейчас господин Стоун находится целиком и полностью в моей власти. Скажи, что пусть он и гость, а я ценю священные законы гостеприимства, но все же не потерплю такого неуважения на моей земле.

— Захид-Хан, американец, — обратился к Юсувзе Фазир, когда передал слова Американу и выслушал ответ, — господин Стоун извиняется и говорит, что не хотел выразить вам неуважения. Он хочет всего лишь помочь.

— Я это знаю, — Юсуфза изобразил добродушную улыбку.

В лагере было многолюдно. Юзуфза разбил его в горах, в маленьком заброшенном пастушьем селении. На улице шумели. В крохотных окнах домишка мелькали вооруженные люди.

До Пянджа тут было подать рукой, но шурави этого места еще не нашли. Лагерь стал для Юсуфзы и его банды надежным и скрытым от чужих глаз пристанищем, из которого очень удобно было совершать короткие вылазки на Пяндж.

Юсуфза заглянул в карие глаза американца, пришедшего сюда меньше получаса назад, вместе с тремя своими людьми. Прибыли они конно, из ближайшего кишлака, развернувшегося в низине.

Американец был неприятен Юсуфзе. Человек казался ему варваром. Варваром, не знающим истинного пути. И более того, держащимся тут, на земле предков Юсуфзы, словно хозяин. Неьбыло в глазах американца ни страха, ни почтения. Только мерзкие искорки неоправданного превосходства, плясали у него на радужках.

— Но это не значит, что мне нужно его снисхождение, — сказал Юсуфза.

Фазир передал эти слова американцу, и тот едва заметно поклонился. Это заставило Юсуфзу улыбнуться.

Потом иностранец заговорил. Фазир прислушался.

— Был договор, — начал он, — если мы хотим получить помощи, хотим получить оружие и боеприпасы, коих великое множество он привез с собой, то должны показать господину Стоуну свою полезность. Показать, что мы сможем распорядиться оружием достойным образом.