Онлайн книга «Ученик Белого Дьявола 4»
|
… К третьему заходу Гамма сидел уже с полузакрытыми глазами. Сил в теле старика не осталось, но работы ещё много. Скормив старику «Пилюлю Бодрости», я выиграл немного времени. [Лучше закончить очистку за один день. Так организму легче будет переключиться на новый режим работы.] Сразу после начала действия «Пилюли Бодрости» я приступил к третьей части чистки. За ней потребовалась четвёртая, а следом — и финальная пятая. Бегающая туда-сюда служанка в очередной раз притащила старика из бани. Тот, красный как рак, сев на скамейку, умудрился заснуть в позе мудреца. Причём с открытыми глазами! [Так будет даже лучше.] Точным воздействием вторичного Телекинеза и Потока я растворял затвердевшие токсины в организме старика. Речь о кропотливой и крайне болезненной для пациента процедуре. [Понятия не имею, как целители Поднебесья проводят эту процедуру. Я пользуюсь тем, что есть и как сам умею.] Методично, шаг за шагом, я выводил всю гадость, накопившуюся в теле Гаммы через кожу. Сложность оказалась настолько высокой, что я сам покрылся холодным потом. [Руки начали дрожать. Хм… Не помню, случалось ли со мной такое раньше от перенапряжения?] Финальный этап очистки растянулся аж на двенадцать часов. Кожа старика стала красной от крови из множества крохотных ранок. Рядом со скамейкой собралась горсть чёрного как смоль песка. Токсины… Токсины и ещё раз токсины… Уровень отравления ими старого алхимика оказался едва ли не смертельным. Любой другой адепт давно бы помер от такого объёма загрязнений. [Эту дрянь Потоком не смог растворить. Только разбить на крохотные песчинки и вытащить наружу.] К моменту завершения очистки я весь обливался потом. Но вот… Последний кусочек затвердевших токсинов в районе позвоночника удалось расщепить и вывести через кожу. Кряхтя, я разогнулся, разминая затёкшую спину. А когда обернулся, увидел кухарку с тарелкой каши на подносе. — Хорошая «пилюля», — произнесла служака с неким намёком и улыбнулась. — Я вас, хосподин… Поди уже третий час тут стою жду. А вы всё корпите и корпите. Старик-то уже того! Третий раз сознание потерял. И это токмо пока я тут смотрю. — Процедура болезненная, но вашему хозяину она необходима… Кивком указываю на старика. Тот умудрялся храпеть, сидя в позе мудреца. — … Точнее, «уже помогло». Надо его помыть, напоить водой, накормить и дать вволю поспать, — сам зеваю от всей души. — Раньше, чем через сутки… Ням-ням… Мастер Гамма не проснётся. — Поня-я-ятно, — кухарка кивнула, приглядываясь к чёрному песку под скамейкой. — Давно я этой хадости не видела. Почитай, с того дня, как мастер Ядрышко своё потерял… Тогда этот чёрный мусор из лаборатории приходилось веником убирать. Подхватив лёгонькое тело старика, кухарка потащила его на последнюю помывку. Проследив за тем, чтобы служанка ненароком не прибила алхимика, я и сам пошёл отсыпаться внутри алхимической лаборатории. … Следующие восемнадцать часов я спал как убитый. Пару раз меня будил «Мохреш», сообщая, что служанка оставила поднос с едой у входной двери, но дальше заходить не стала. [Опытная,] — думал я сквозь сон. — [Сразу видно, что давно служит старику и прекрасно знает правила. В лабораторию алхимика нельзя входить без разрешения.] Я полностью проснулся только на исходе четвёртых суток от начала лечения Гаммы. Во всём теле ощущалась ломота. Только в этот момент я осознал, что побил собственный рекорд по количеству задействованных ментальных усилий. |