Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 50 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

И тут Скопин поморщился. Чуть свёл брови, прижал два пальца к виску и покосился на лампадку так, будто свет её резал глаза. Движение мелкое, мимолётное, но я его поймал. Поймал и прочёл, по привычке, прежде чем успел подумать.

Не болезнь. Так морщатся не от хвори, а от тупой, давящей боли, какая копится за бессонную ночь. Духота подвала, чад от лампадки, недосып. Голова у старика трещала, и трещала не первый день.

— Голова болит? — прямо спросил я. Не из участия, скорее из того рабочего любопытства, от которого за тридцать лет так и не избавился. Вижу симптом — и сразу тяну за него.

— А вам что за дело? — буркнул Скопин, но висок тереть не перестал. — Болит, не болит. Не спится мне, сударь, вот и вся хворь. Третью ночь толком глаз не смыкаю.

— Отчего так?

— Оттого, что сосед мой по двору воет, прости господи, — старик в сердцах захлопнул чернильницу. — Чиновник отставной, Прохор Кондратьич. Брюхом мается, да так, что ночами стонет на весь двор, спать никому не даёт. Я уж и стучал ему в стену, и бранился, всё без толку. Лекаря бы позвал, так нет, упёрся. Лекарей, вишь, пуще болезни боится, говорит, последнее выкачают да в гроб уложат.

Я навострил уши. Не от жалости к старику с его бессонницей, хотя и от неё тоже. За жалобой процентщика проступал второй мой пациент, а второй пациент означал ещё несколько рублей в ту сумму, которую мне предстояло сложить до намеченного срока.

— А чем мается, не знаете? — спросил я как бы между прочим. — Где болит, давно ли?

— Да почём мне знать, я не лекарь. Стонет, за правый бок держится, желтоват сделался с лица. С неделю уж так воет, — Скопин вдруг прищурился, и я понял, что он сообразил, к чему клоню, и достаточно быстро. — А вы, никак, подлечить его взялись бы, сударь? По-соседски?

— Отчего бы и не взглянуть, — ответил я. — Коли больной мучается, дело лекаря его посмотреть.

— Оно бы славно, — старик пригладил бороду, и в глазах его зажёгся тот же расчёт, с каким он, вероятно, отсчитывал рубли под заклад. — Глядишь, и я бы вам за такую услугу добром отплатил. Замолвил бы доброе слово, когда срок выкупа подойдёт. Лишний месяц-другой по шпаге иной раз дороже всяких денег, а?

Вот теперь старик предлагал стоящую сделку. Я видел его расчёт насквозь и всё же был ему рад. В мире, где у меня ни денег, ни связей, ни доброго имени, любая такая ниточка дорогого стоит.

Вылечу соседа, перестанет тот выть под окнами, выспится Скопин, а мне за это, может быть, выйдет послабление по шпаге. Каждый при своём интересе, и никто не в накладе.

— Где он живёт, этот ваш Прохор Кондратьич? — уточнил я.

— Да тут рукой подать, — Скопин объяснил дорогу, двор, этаж. — Только нынче навряд ли застанете. Ушёл он.

— Куда ушёл, коли хворый? — поинтересовался я.

Старик пожал плечами.

— А куда наш брат с тоски ходит? Известно куда. К Демуту подался, брюхо своё заливать, — он с досадой покачал головой. — Догнали бы вы его, сударь, по-доброму. Плох он совсем. С таким-то нутром да в трактир… До беды недалеко.

Демут…

Это место всплывает в каждом разговоре. Порой складывается впечатление, что бывший Михайло не просто пропил там репутацию, а скорее уж прожил в этом трактире всю жизнь.

Именно там началось падение моего предшественника. И именно туда мне придётся пойти, чтобы помочь новому пациенту. Какова ирония… Любит же судьба посмеяться над людьми!