Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 130 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Я сделаю, Михаил Михайлович, — сказал я. — Знаю как. И средство знаю вернее. Резать надо выше, меж хрящами. Там кожа тонка и крови мало, до горла рукой подать. Низкий разрез тут не годится, с ним не поспеть. Дайте нож и держите парня крепко.

Робек глянул на меня так, точно увидел впервые. Он помнил ногу майора, помнил, как я вытащил безнадёжного из-под самой косы. Мгновение он взвешивал, и учёный в нём пересилил оторопь от такого заявления.

Я прекрасно понимал, что Робек задаст мне немало вопросов. Но это будет потом. Сперва надо спасти человека!

— Добро, — коротко сказал он и навалился Панкрату на плечи, придавив к лавке всей тяжестью. — Держу. И упаси вас бог его загубить.

Я рванулся к столику с инструментами. Ланцетов не было. Фрол, приучившийся прятать острое ото всех, и нынче упрятал их подальше. Выдернул из кармана собственный перочинный нож, которым чинил перья над скорбными листами. Лезвие короткое, зато острое, как бритва. Сгодится.

— Хлебного вина! И перо гусиное, очищенное, живо! — крикнул я Никитину.

Тот метнулся к шкафу. За спиной задышала, загудела толпа, кто-то полез ближе поглазеть.

— Ну-ка разойдитесь! — не оборачиваясь, бросил Робек. — Не мешайтесь.

Служители с подоспевшим Фролом принялись теснить зевак к дверям.

Никитин сунул мне склянку. Я плеснул хлебным вином на лезвие и на кожу парня под кадыком. Толку от этого местные не видели, а я знал, что иначе рана загниёт.

Панкрата я уложил навзничь, запрокинул ему голову, подсунув под плечи чью-то свёрнутую поддёвку, чтоб горло вытянулось струной. Пальцами прошёл по шее сверху вниз.

Так… Вот кадык, дальше твёрдый щиток. Ниже прощупывалось колечко второго хряща. А между ними, под тонкой кожей, лежала та перепонка, где трахея ближе всего к поверхности и где нет крупных жил. Один точный разрез в палец длиной — и воздух пойдёт. Очищенное от пуха перо я держал наготове в левой руке, чтоб вставить в разрез и не дать ему сомкнуться.

— Держись, голубчик, — глухо выговорил над моим плечом Робек.

Всё было готово. Я приставил было нож к коже и в это самое мгновение начал замечать неладное.

Шея под моими пальцами раздулась туго, плотно, будто под кожу набили пакли. От простого удушья такой тугости не бывает. А по коже, вокруг того самого места, куда я целил нож, проступали крохотные багрово-чёрные точки.

Я знал эти точки. Так лопаются сосудики, когда стенки их источены изнутри.

— Что медлите? — резко бросил Робек. — Он уходит!

Нет… Нельзя торопиться. Тут крылось что-то ещё помимо удушья. Что-то серьёзное!

— Михаил Алексеевич… — сдавленно выдохнул за спиной Никитин.

А времени у меня не оставалось вовсе. Панкрат уже и хрипеть перестал, только сипел еле слышно, и синева ползла от губ к щекам. Секунд шестьдесят — и мозг его начнёт умирать.

Резать надо было сейчас, сей же миг, или не резать вовсе.

Я стиснул рукоять. Приставил лезвие к натянутой коже, под самой перепонкой.

— Ну⁈ — голос Робека хлестнул над ухом. — Он уходит, Салтыков!

Вариантов два. Либо зарежу, либо спасу.

Когда лезвие, наконец, принялось рассекать кожу, в моей голове метался лишь один вопрос.

Что же я упускаю?