Книга Девятый. Книга 2, страница 106 – Алексей Валерьевич Шмаков

Но судя по повисшей в кабинете тишине, никто ещё не рискнул рассказать об этом императору.

— Лучшего момента нельзя было и придумать, — заговорил Всеволод.

На его лице появилась печальная улыбка, что не предвещало ничего хорошего. Когда Григорий Константинович в последний раз видел подобную улыбку, империя ввязалась в совершенно ненужный конфликт, в котором погибло много солдат и были порушены связи, с очень влиятельными людьми на ничейных землях.

— Но подобное решение гораздо лучше полноценной войны между Шуйскими и Романовыми. Пойдём, прогуляемся. Саша, распорядись, чтобы Зверя и Бастиона доставили в приёмную для важных особ. Несмотря на то, что оба они преступники, они по-прежнему остаются князьями древней крови. Нужно проявлять к ним уважение. — сказав это, император поднялся и направился на выход, прихватив с собой пару пузатых бутылок из личных запасов.

Похоже, что разговор им предстоит очень основательный. И от этого Григорию Константиновичу стало, как-то не по себе. Обычно, когда император прибегает к своим личным запасам спиртного, это не ограничивается всего парой бутылок. А если это будет происходить в компании двух внеранговых одарённых, которые готовы растерзать друг друга, то может произойти всё что угодно.

— Распорядись, пожалуйста, чтобы к приёмной подошли минимум три взвода гвардейцев и пригласи Симонова с его отрядом подавления, — обратился Григорий Константинович к секретарю императора, когда проходил мимо. Тот просто кивнул, прекрасно понимая, что подобные предосторожности будут нелишними.

Уже через пять минут они находились в приёмной, где их уже ждал Романов. А вот Зверя ещё не привели, что было довольно странно.

— Приветствую вас Ваше Величество, — поздоровался с императором Бастион, а вот на Григория Константиновича он даже не обратил внимания. Но Вяземскому было плевать на это. Сейчас они были втроём, и никто не видел этого пренебрежения к персоне первого советника императора. Да и не посмел бы Романов выкинуть нечто подобное в присутствии свидетелей. Подобным поведением он опозорил бы род Романовых.

— И тебе не хворать Алексей Викторович. Что же сподвигло тебя пойти против закона?

— Позор, что заставила нас испытать девчонка Шуйских, — даже не думая ничего скрывать, ответил Бастион.

Произнеси он эти слова на собрании высшей аристократии империи и получил бы сотни одобрительных возгласов. Подобное поведение считалось единственным достойным аристократа уровня Бастиона.

— И именно из-за позора ты решил пойти на поводу у моего бывшего Блюстителя?

— Бывшего? — неподдельно удивился Бастион.

Он и предположить не мог, что император решится на подобный шаг. Впрочем, Григорий Константинович сам был весьма удивлён, что император так быстро решил проблему новоиспечённого Блюстителя.

— Эта шавка Кианг Тан ещё не сдох? — раздался рык Владимира Дмитриевича, стоявшего в дверях приёмной. — Андрей рассказывал, что Девятый проделал в его груди приличную дыру.

— К счастью, Кианг Тан остался жив, — улыбнулся император. — Рад тебя видеть Владимир Дмитриевич. Присоединяйся к нам и начнём разговор. И прошу всех сдерживаться. Все свои претензии выплеснете во время дуэли. Я даю вам разрешение на её проведение. Но случится она только после того, как империи не будет угрожать опасность. Вы оба должны будете принять непосредственное участие в предстоящих событиях. Боюсь, что нас ждёт очередная великая война.