Книга Третий Всадник, страница 52 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Почему? — спросил Гришка.

— Потому что забрать суть магии из Пустоты не получится, как и притащить сюда суть магии из любого другого мира, — ответил Каспер.

Они с Вагнером вообще говорили по очереди. Один дополнял слова другого, и так по кругу.

— А ещё в Пустоте много существ, которые жрут эту самую суть магии, чтобы становиться сильнее. Так что Стражи и здесь помогают нашим мирам, забирая себе столь лакомый продукт для монстров.

— И становятся объектом нападения для особо отожравшихся тварей, — добавил Вагнер. — Поэтому выжить в Пустоте — крайне сложная задача, с которой справляются единицы. А тех, кто живёт здесь так же долго, как Йорик, вообще можно по пальцам пересчитать. Такие Хранители, как вы, никогда не осмелятся осесть в Пустоте.

Ну, здесь Вагнер явно недооценивает нас. По крайней мере, меня. И многое не договаривает. Он не упомянул о том, что все Стражи обладают силой сразу четырёх всадников. Да и, как я понял, в своих мирах они были одиночками, которые отправились в Пустоту без малейших сожалений.

Точно!

— А может, сюда приходят всадники, которые доживают последние годы жизни? Выходят на пенсию, если можно так сказать, — предположил я.

Как по мне, так это идеальный вариант. К тому же время здесь течёт иначе, и неизвестно, как долго ты ещё проживёшь.

Сколько было Касперу и другим всадникам, когда они все дружно отправились в мир иной?

Вроде по восемьдесят три года.

А тому же Йорику явно гораздо больше. В разы больше. Он и сам уже забыл, сколько лет торчит в Пустоте. Но наши наставники и Меллиниэль утверждают, что гном — один из старейших Стражей.

Хотя здесь небольшая неувязочка. Я совершенно ничего не знаю о гномах. О продолжительности их жизни и так далее. Возможно, они живут тысячи лет, и ничего.

Но это легко исправить. Вот только почему все молчат после моего предположения о пенсии?

И вообще, почему они остановились, а я один шагаю к Йорику?

Остановился тоже и повернулся, чтобы увидеть, как в нашу сторону несётся что‑то невообразимое. Несётся вдоль рва замка эльфийки, с оружейных башен которого уже стали срываться первые магические снаряды.

Разные молнии, фаерболы, ледяные копья и всё в этом роде срывались и били в пустоту, где мгновение назад находилась крылатая корова.

А это именно она устроила весь переполох, заставив Гришку и наставников остановиться, а защитные системы замка работать на пределе, высасывая магию из накопителей.

Если бы мне сказали, что Пегас — это корова, а не лошадь, то я плюнул бы этому человеку в лицо. Но теперь так точно не поступлю.

Обычная такая чёрно‑белая корова с огромными белоснежными крыльями, небольшими рогами, колокольчиком на шее и выменем с разбухшими сиськами, из которых брызгало молоко, оставляя за коровой соответствующий след.

— Походу, кто‑то совсем не заботится о скотине, — сказал Каспер. — Уже давно подоить надо было, вот она и не выдержала. Вымя того и гляди лопнет.

— Не лопнет, — сказал Гришка.

— Это ещё почему? — спросил Каспер, а за спиной у нас послышались крики Йорика.

Только их было совершенно не разобрать. Вроде предупреждал нас о чём‑то.

— Потому что лопнет сама корова.

Сразу после этого стремительная крылатая корова рванула ещё быстрее, крылья пришли в движение, она прыгнула, пролетела метров десять в высоту, раза в три больше в длину и… реально лопнула, усеяв своими останками не только ров, но и крепостную стену.