Книга Третий Всадник, страница 14 – Алексей Валерьевич Шмаков

— На его ликвидацию отправили два отряда спецназа. Больше трети парней не вернулись с задания, а половина оставшихся получили серьёзные ранения, — ответил Аристарх Павлович.

При этом он скривился, и сразу стало понятно, что он так же участвовал в той операции. Наверняка винит себя из‑за потери бойцов.

— То есть вы хотите, чтобы я воскресил мага, который может устроить локальный Армагеддон? И ради чего?

— У него имеется информация о готовящихся на территории империи терактах. Очень серьёзных терактах. У нас достаточно доказательств, чтобы быть уверенными в этом. Извини, но больше ничего не могу сказать. Уровень допуска и всё такое.

— Ну хоть цель вполне себе зачётная. Спасти жизни граждан империи и сделать это, обскакав тайную канцелярию.

— Вообще‑то твоя задача — только поднять Баурена, а дальше с ним работать будут наши специалисты. Главное, чтобы к нему вернулись воспоминания за последние пару лет жизни. К сожалению, наши штатные тёмные маги способны поднимать только безмозглых зомби.

— Как и все остальные тёмные маги. Включая меня, — совершенно не расстраиваясь по этому поводу, произнёс Гришка.

Да и чего ему расстраиваться, когда в кабинете Власова нашлось полно целых упаковок различных печений, шоколадных батончиков, конфет и так далее.

Никогда бы не подумал, что правая рука Романова такой сладкоежка. Но у всех нас есть свои маленькие слабости. И мне только предстояло найти свою.

— Но я всё ещё не услышал, какие меры безопасности вы собираетесь принимать, чтобы защитить меня от этого Баурена? Он кто вообще? Немец? Норманн?

— Балканец. Работал на разведки сразу трёх враждебных империи государств. Входил в число террористов, за чью голову назначены награды во всех цивилизованных странах мира. Даже в тех, на какие работал.

— Нехило так мужика жизнь помотала. Прям настоящий суперагент. Но я так и не услышал, как вы собираетесь меня защищать от него? Оживлю я его, и как долбанёт по мне каким‑нибудь мегаубойным заклинанием — потом только дымящиеся трусы и тапки останутся.

— Почему трусы? — спросил Гришка.

— Потому что они у меня зачарованные. Я на них благословение наложил после того случая.

Аристарх Павлович с огромным интересом смотрел на меня, явно желая услышать, что это за случай такой, раз мне пришлось накладывать на трусы благословение, которое сделало их практически неуязвимыми.

Но он и не должен об этом знать.

Знает Власов — знает и Романов.

А именно от него и были предприняты эти превентивные меры, которые уже трижды оправдали себя.

Поняв, что ничего больше не услышит, Аристарх Павлович тяжело вздохнул и протянул мне ещё одну папку с бумагами.

— Здесь все меры и задействованные для твоей безопасности агенты. Пётр Дмитриевич и я так же будем рядом, и в случае опасности сразу выдернем тебя из допросной. Главное — воскресить Баурена.

— Зародить в нём жизнь, — поправил я Власова и принялся изучать предоставленные документы.

Даже Гришка поднялся и встал у меня за плечом, хмыкая и издавая ещё какие‑то непонятные звуки. То ли удивлялся, то ли одобрял прочитанное, а то ли вообще ничего не понимал. Что было больше похоже на правду.

Есть у Гришки одна особенность, о которой практически никто не знает.

Тайная канцелярия так точно.

Когда он переест сладкого, то перестаёт воспринимать текст. Вот вообще никак — одна каша в голове.