Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 204 – Алексей Валерьевич Шмаков

Просто я других артефакторов и не знаю. А Лемешевы всегда у всех на слуху. Даже в школе первоклашки знают о них.

— Артефактор, — согласилась Мира. — Пётр Дмитриевич сказал, что на данный момент он самый лучший в империи. Если кто и сможет помочь, то только он.

— А чего ты там должна подготовить к его приезду? — спросил Гришка, и Мира сразу напряглась, что не укрылось от нас и очень не понравилось.

Она явно не хотела отвечать и не стала этого делать, поскольку дверь в комнату распахнулась без стука, и в комнату влетела перепуганная Василиса:

— Он уже приехал и сейчас ждёт в гостиной. Рихард пока отправил меня за тобой. Нужно успеть всё приготовить.

Ни слова не говоря, Мира подскочила и побежала за Василисой.

— Что же, пойдём и мы посмотрим, чем сможем помочь Мире. Не нравится мне этот Аванесович. Явно человек с душком.

Причём весьма противным.

Давно я такой вони не слышал.

Оказавшись в гостиной, мы увидели хмурую Миру и довольно весёлого упитанного мужичка лет пятидесяти. С сильными залысинами, которые он пытался скрыть зачёсами с тех мест, где волосы ещё росли, объёмным животом и яркими зелёными глазами.

Даже у рыжей глаза были менее изумрудного цвета. Здесь явно не обошлось без магии.

— Позвольте представить вам моих друзей, — начала Мира, увидев нас, но Аванесович её перебил.

— Не стоит, я сам. Меня зовут Андросий Аванесович Петросян, но для знакомых я просто Левша. А вы, я так понимаю, Максим Медведев, Елена Шуйская и Григорий Воронов. Вместе с обворожительной хозяйкой этого дома — сильнейшая магическая четвёрка Европы. Для меня большая честь познакомиться с вами и стать вашим наставником.

— Чего? — выдала Ленка. И мы здесь были с ней полностью согласны.

Какой ещё, к чертям, наставник?

Говорю же, что воняет от этого Аванесовича. И сейчас стало ещё хуже. Хоть нос затыкай.

— Как? Разве вы не знаете? — неподдельно удивился Левша.

При этом он слегка приоткрыл рот, и его округлый подбородок превратился сразу в четыре.

— Не знаем чего? — на этот раз я успел опередить ребят.

Вместо ответа Аванесович принялся крутиться в поисках портфеля, который лежал на диване за его спиной. Выглядело всё это весьма забавно.

Понятия не имею почему, но артефактор сам по себе казался невероятно забавным. Каждое его движение, мимика, внешний вид — всё идеально подходило для комичного образа. И, судя по тому, что Ленка начала тихо хихикать, не мне одному это показалось.

Но вот портфель всё же был найден и с пятой попытки открыт — замок не хотел поддаваться владельцу.

Левша достал из портфеля стопку бумаг, которая была раза в три толще самого портфеля, и через пару мгновений они разлетелись по гостиной. Как это у него вышло, ума не приложу.

Но то, что произошло потом, произвело на нас неизгладимое впечатление.

Андросий Аванесович щёлкнул пальцами, и листы сами собрались в стопку у него на руке. И мы не ощутили никакой магии, словно это был трюк, показанный иллюзионистом.

Один только Рихард остался всё таким же невозмутимым. Да и сам Аванесович не увидел ничего странного в своих действиях. Для него они были повседневной рутиной, на которую уже давно не обращаешь внимания.

— Вот, — протягивая Мире первый лист из стопки, сказал Левша, — это договор с Йозефом Мартинсенем. Это — с Патриком Макгрегором. Это — с Виктором Вагнером, и последний — с Андреем Симоновым.