Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 20 – Алексей Валерьевич Шмаков

Я прекрасно помню, как он смотрел, когда этот падлючий Благославенный указал своим пальцем и назвал меня первым всадником.

Мать его за ногу, ещё бы знать, что это значит.

Как я ни пытался найти хоть какую-нибудь информацию об этих всадниках — ничего не отыскал.

Максимум, что знаю — это четыре всадника апокалипсиса, и то это было в одной из прошлых жизней. В этом мире нет ничего подобного. Ни в религии. Ни в книгах.

Кто там был первым всадником?

Чума, вроде.

Или Завоеватель?

Или это вообще одно и то же?

Выходит, что я должен нести людям всякие смертельные болезни, типа той же чумы. И опять же в этом мире такой болезни вроде нет и не было.

Целители следят за этим строго и не допускают никаких пандемий. Здесь магия оказалась куда эффективнее простой медицины.

Если я Чума, то Мира, Гришка и загадочная Ленка — Война, Голод и Смерть.

Не, ну Гришке это имя точно подходит. Сколько его ни видел, постоянно что-то хомячит.

А вот та же Мира не показалась мне воинственной. Приставучая, навязчивая, не признаёт личных границ — это да. Но точно никакой агрессии. Да и что это было с музыкальным сопровождением?

Мира точно подпевала во время речи Благословенного. И Гришка гарантированно знал эту песню. Уверен, что продолжись праздник, и услышал бы ещё несколько композиций, которых в этом мире нет и быть не может.

Но всё закончилось сразу после того, как мы превратились в световые столбы. А точнее — фейерверком, в который превратилась фигура Благословенного Андрея.

Не могу не отметить, что это было по-настоящему круто. Настолько, что за все предыдущие жизни я не видел ничего более грандиозного.

Стоял и наблюдал с открытым ртом, как небо над столицей раскрашивается сотнями взрывов. В одной руке был рожок с двумя оставшимися шариками мороженого, во второй — очень интересный воздушный шарик, а сверху на меня снисподал золотой световой поток.

Словно прилетели зелёные человечки и решили прокатить меня на своей тарелке. Только никаких человечков не было. А как закончился фейерверк, исчезло и свечение. Причём оно на меня вроде никак не повлияло. По крайней мере, чувствую я себя так же, как и раньше.

Затем всё как-то быстро завертелось. Мира что-то начала говорить императору, пришли перепуганные мама с папой. У меня взяли пару волос, слюну и несколько капель крови, а через несколько часов мы уже были дома.

Дело было в субботу, а сейчас уже вечер воскресенья, и никто из домашних даже не заикался о произошедшем.

Я — из-за того, что не хочу принимать тот факт, что реально стал магом. А из-за чего молчат родители, понятия не имею.

Они меня даже не ругали за то, что взял и убежал от них.

Хоть какой-то плюс во всём случившемся.

А ещё я заметил, что как-то у нас во дворе стало подозрительно тихо и спокойно. Плюс очень много новых лиц увидел в окно. Среди которых мелькнул и Егор. Уже в нормальной одежде, без очков и прочей приблуды, что полагается агентам Смитам.

Так что обложили меня со всех сторон. И как дальше жить — нужно думать.

Я сидел в своей комнате и пытался найти хоть какую-то информацию о четырёх всадниках, когда затрезвонил дверной звонок. Через минуту дверь в комнату открылась, и вошла мама.

— Максим, там с тобой хотят поговорить.

— Агент Смит?

— Кто? — удивилась мама.