Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 110 – Алексей Валерьевич Шмаков

Подал сигнал на ключ-руну, и всё вокруг исчезло.

Вообще всё, даже я сам.

Вокруг разливалось золотистое свечение, и больше ничего. А сам я превратился в бестелесного наблюдателя.

Впрочем, наблюдать здесь было нечего. Куда ни посмотри — всюду лишь это свечение.

— Вырубай, — послышался голос Каспера, а через мгновение появилась и его противная физиономия. Очень счастливая физиономия.

— Я что, умер? Хранитель не помог? Зря тогда терпел. Так и знал, что Ленка накосячила.

— Ты что, дурной? Жив ты и здоров. Просто Зеркало вышло слишком большим и даже тебя долбануло. Я и говорю — вырубай. От маяка мы точно избавились.

Деактивировал заклинание, и всё вернулось. Тот же город, та же улица, тот же я, тот же Егор. Только какой-то злой.

— Твою мать! Егор!

— Максим, оставайся на месте! — крикнул оперативник, выскочивший из-за поворота в трёх домах от меня.

— Не могу! — выкрикнул я и помчался со всех ног к небольшому прогалУ между ближайшими домами.

На ходу я матерился и откачивал энергию из уже готовых узлов Зеркала. Заклинание никуда не делось после деактивации. Слишком много в нём было энергии.

За спиной слышались быстрые шаги стремительно догоняющего меня Егора. Но вскоре их заглушил грохот несущегося на всех парах мусорного бака.

Когда я нырнул в проулок, раздался грохот, за которым последовала ругань и много-много быстрых хлопков крышки бака.

Мой охранник вступил в неравный бой с лучшими оперативниками тайной канцелярии. Но он справился со своей задачей и дал мне необходимое время, чтобы скинуть излишки энергии и активировать уже безопасное Зеркало.

Сделав ещё несколько шагов, я вышел из проулка и едва не врезался в незнакомого мне оперативника. В том, что это человек Романова, не было никаких сомнений.

Он нырнул в проулок, из которого я только что вышел.

— Тут пусто, мы снова его упустили.

Всё, включаю режим ниндзя и максимально осторожно двигаюсь в сторону дома Скворцовой.

— Максим, ты где? Я тут двигаюсь в твою сторону, — раздался в голове голос Миры, когда я уже смог уйти от оперативников достаточно далеко.

— Возле двенадцатого дома по Антоновской. Только за мной по пятам идут люди из тайной канцелярии.

— За мной тоже. Слишком их оказалось много. Не хватило сил на всех. Но вместе будет проще. Двигайся вверх по улице, я скоро к тебе подойду.

* * *

— Елизавета Васильевна, не пора ли вам вмешаться?

— Пока не вижу в этом смысла. Ребята не перешли черту и действуют в установленных рамках.

— То есть то, что поместье Шуйских превратилось в один огромный куст и к нему прут все животные из ближайших окрестностей, вас не смущает? А то, что весь квартал, в котором расположен дом Вороновых, сейчас похож на съёмочную площадку фильма ужасов про ходячих мертвецов? Или игрушки, мусорные баки и ещё неизвестно что, нападающее на оперативников? Ну и под конец решившие вздремнуть посреди рабочего дня жители пары кварталов в районе, где живёт Скворцова?

Годунова посмотрела на приставленного к ней агента Романова и с трудом сумела скрыть свои истинные чувства по отношению к нему.

— Совершенно не смущает. Пока проказы детей никому не угрожают. А люди Петра Дмитриевича получают за это зарплату. Между прочим, из имперской казны. Риск входит в часть ваших рабочих обязанностей. Детей поставили в экстремальные условия не для того, чтобы мы хоронили все их начинания на корню. Если я увижу, что ситуация вышла из-под контроля, то непременно приму меры.