Книга Хранитель рода государева 4, страница 41 – Алексей Валерьевич Шмаков

— В деревенском нужнике твоё место. — на этот раз заговорил дед. — Мы никогда не станем подчиняться человеку подобному тебе. Воронцовы вообще больше никому не будут подчиняться.

После этих слов деда в комнате повисла тишина. Все сейчас смотрели на него, даже оставив без внимания кукловода. Который снова расхохотался.

— Да я смотрю, у меня появился реальный конкурент на захват власти… Бунт! Вы посмотрите, в какое время нам выдалось жить. Сам Кровавый ворон решил предать своего хозяина.

— Сергей Михайлович, позвольте мне успокоить его, пока не случилось непоправимое. — произнёс Полиграф, положив руку мне на плечо.

Под непоправимым он имел в виду смерть, от рук одного из присутствующих в комнате. Дед уже был близок к тому, чтобы прекратить мучения кукловода.

— Действуйте. Значит, будем добывать информацию другими способами. — сказал я, уступая место Полиграфу.

Пара секунд и кукловод отрубился.

— Зовите сюда своих людей и приступайте к работе. К тому моменту, как приедет Сауле, вы уже должны будете закончить. Успеете или нет — это уже ваши проблемы.

Больше ничего говорить Полиграфу не потребовалось. Он уже звонил своим людям. А пока их не было решил начать самостоятельно, положив слегка начавшие светиться руки на голову кукловоду.

— Нам нужно немного отдохнуть. Всё же три дня без сна в нашем возрасте достаточно трудная задача. — сказал Василий Петрович, когда Полиграф принялся за работу.

Взяв деда, он потащил его следом за собой. Предварительно позвав дружинников и приказав им избавится от тронувшегося умом кукловода.

Я же и Воевода остались наблюдать за действиями Полиграфа. Но он просто стоял и держал светящимися ладонями голову кукловода.

Как только начали приходить его подчинённые, они присоединялись к своему боссу, кладя руки уже на него. Наверняка они сейчас создавали единую сеть и таким образом, делились силой с Полиграфом.

Что-то наподобие того, что проделывала одна из дочерей Коллекционера, уже не помню, как её зовут. Но если там она выступала в роли проводника, передавая силу от одного одарённого другому и неважно каким даром они обладают. То здесь были собраны одарённые со схожими силами и только благодаря этому появилась возможность создать подобную сеть.

Минут двадцать ничего не происходило. Потом последний в сети оперативник отсоединился и тут же принялся, что-то записывать, открыв принесённый с собой ноутбук.

Дальше подобное начало происходить с завидной регулярностью и уже минут через десять работать с кукловодом остался один Полиграф. Остальные его подчинённые, сейчас усердно что-то строчили.

Вмешиваться я пока не стал. Вот дождусь завершения этого непонятного действа, тогда всё и узнаю.

Всё это время мы простояли с Суворовым молча, лишь наблюдая за происходящим.

Изредка я бросал на него взгляды и каждый раз лицо Воеводы становилось всё мрачнее и мрачнее. Похоже, он знал, что сейчас делает Полиграф и это ему не нравилось.

Ещё минут через десять после того как все помощники Полиграфа отвалились, отвалился и он сам. Причём сделал это в буквальном смысле слова. Его руки разжались, и он осел на пол, потеряв сознание.

— Вот же идиот, — сказал Воевода, бросаясь на помощь главе Ока.

Я же бросился к кукловоду, чтобы убедиться, жив ли он. Кто его Полиграфа знает, если себя смог довести до подобного состояния то, что будет с его пациентом, так сказать.