Книга Хранитель рода государева 2, страница 119 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Прошу всех присутствующих стать свидетелями, что я граф Чернышёв Михаил Григорьевич расплачусь с Курмангалиевой Манижей за исцеление сына тремя услугами. В случае если эти услуги не будут направлены против империи и её граждан.

А Чернышёв молодец. Всё же перестраховался и судя по скривившейся физиономии Маниже сделал он это абсолютно правильно.

Присутствующие согласно начали кивать. Теперь у Чернышёва просто нет выбора. Он будет обязан выполнить своё слово. Иначе потеряет не только лицо, но и вообще всё. Среди высшей аристократии очень не любят, когда кто-то нарушает слово. С таким человеком сразу стараются перестать иметь хоть какие-то дела. Ему начинают ставить палки в колёса. И делают это те, кто ещё вчера клялся в вечной дружбе.

Неважно богатейший ты человек в империи или сильнейший. В любом случае ты по полной ощутишь на себе последствия. Подобных примеров было уже очень много.

Но Чернышёв был не из тех, кто нарушает своё слово. Об этом утверждалось во всех докладах, сводках и прочих материалах. Ежемесячно предоставляемых людьми Ока на всех людей каким-либо образом, угрожающим императорской власти.

Меня пока привлекали к изучению материалов лишь по самым весомым фигурам из этого списка. В то время как для отца и деда составляли более детальную сводку. Где фигурировал не один десяток фамилий.

А в полном виде, там наверняка были тысячи фигурантов.

— Я принимаю ваше слово. Распорядитесь, чтобы мальчика доставили вместе с нами к Воронцовым.

— А ты меня или отца спросила? — остановил я Манижу.

Она значит, проворачивает тут свои дела и делать это собирается на нашей территории.

— Алишер разрешил мне находиться только в вашем доме. Ослушаться его я не могу, а мальчик должен быть рядом со мной. Только так я смогу исполнить обещанное его отцу.

— Сергей Михайлович. Позвольте нам с сыном переговорить с вашим отцом. — обратился ко мне сам Чернышёв, уже полностью восстановив своё прежнее хладнокровие.

— От тебя не убудет. — шепнул мне на ухо Суворов, вот только его шёпот слышали все собравшиеся.

И что он хотел этим сказать?

И ведь не спросишь на виду у всех этих людей.

Последней каплей стала Даша, которая тоже попросила помочь парню.

Ну и хрен с вами. Пускай отец и император разбираются со всем случившимся.

— Сергей Михайлович, в поместье уже всё готово, чтобы принять пациента. Машина со всем необходимым оборудованием уже находится возле здания. Манижа, не беспокойтесь, мои люди сами перенесут Дениса Михайловича туда. Они имеют прекрасный опыт в транспортировке раненых. — раздался голос Полиграфа, который каким-то непостижимым образом оказался рядом с нами и я не сомневаюсь, что слышал весь наш разговор.

Откуда они знали, что понадобится медицинская помощь? Не могли же они организовать всё это за те несколько минут, которые прошли после взрыва?

— Даша оставь парня в покое, мы возвращаемся в поместье. — сказал я, дав Полиграфу полную свободу действий.

Хоть я прекрасно и понимал, что он уже давно её получил, но показать всем присутствующим, кто принимает решения, будет нелишним.

Воевода и Манижа отправились в поместье вместе с парнем. Мне же предстояло доставить Чернышёва старшего. Предварительно его осмотрели специалисты из Ока и дали разрешение на это.