Книга Угасший род. Живой артефакт 2, страница 139 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Ничего смешного здесь нет! — практически в один голос заявили спорщики.

— В том, как вы себя ведёте, очень даже есть. А вот по поводу вашего спора нужно посмотреть. Выкладывайте, чего вы там хотите сделать. Князьям осталось совсем немного, и нужно будет переходить к следующему этапу. Если затянуть этот процесс, эффективность артефакта сильно снизится. А мне он нужен с максимальным КПД. У каждого по пять минут, чтобы объяснить суть предложенных вами сопряжений.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы Виктор и Василиса подлетели к столу, на котором были разложены наспех нарисованные схемы, чертежи и просто наброски, сделанные мной в самом начале. Пока князья завершали первую часть работы, их юные кураторы быстро рисовали свои схемы сопряжений. У Виктора получалось отобразить всё с невероятной точностью, в то время как Василиса делала схему так, как ощущала, что необходимо сделать с артефактом, чтобы починить или улучшить его. Она закончила гораздо раньше Виктора и первой начала мне объяснять, как чувствует правильные сопряжения и что конкретно они дадут.

К концу объяснений Василисы закончил и Виктор. Он объяснял всё более детально, указывая на каждую мелочь и как она повлияет на будущую работу артефакта. К моему удивлению, обе схемы были рабочими и совершенно не уступали друг другу. А ещё у Виктора и у Василисы я заметил несколько ошибок, которые невозможно увидеть, не имея огромного опыта работы с сопряжениями в артефактах подобной сложности.

Ещё десяток минут потребовалось мне, чтобы набросать новую схему создания сопряжений с учётом всех ошибок, что допустили младшие Вяземские.

— А вот теперь посмотрите, как мы будем делать, — сказал я, когда закончил, и оставил Виктора с Василисой изучать мою схему, а сам присоединился к князьям, помогая им завершить основу, в качестве которой выступал осколок одного из неудавшихся сердец стихии. Идеальное вместилище для нужной мне структуры.

Дмитрий Григорьевич сперва нахмурился из-за моего вмешательства, но быстро вернул себе невозмутимый вид и продолжил. А вот князь Гаврилин явно обрадовался помощнику.

— Не ожидал, что за столь короткий срок мне доведётся познакомиться с таким количеством новых артефактов. Причём невероятно сложных и работающих по принципам, которые отличаются от стандартного представления об артефакторике. А ваши брат и сестра — это что-то невероятное. Даже представить не мог, что кто-то столь юный настолько тонко способен разбираться в сложнейших вещах, которым мне пришлось учиться не один десяток лет.

— Родовая земля преподнесла свои дары всем, в ком течёт кровь Вяземских. Василиса и Виктор тому яркие примеры. Впрочем, и Ольга получила не меньше, а в какой-то степени — гораздо больше.

Мои слова заставили Гаврилина рассмеяться, и он едва не допустил ошибку, усилив подачу стихии, но смог вовремя остановиться и вернуть всё в норму.

— После этих слов я позволил себе настолько кощунственные мысли, что впору меня изгонять из рода. Я подумал, что неплохо было бы иметь кровное родство с Вяземскими, и тогда мне что-нибудь перепало бы от родовой земли.

Ответить князю я ничего не успел, Виктор и Василиса закончили с изучением моей схемы сопряжений и налетели с вопросами. В основном о том, каким образом я смог подобрать и распределить сопряжения в таком порядке. Оба не нашли ни малейшего изъяна и подтвердили, что моя схема будет эффективнее тех, что предложили они, причём эффективнее процентов на тридцать.