Книга Угасший род. Живой артефакт, страница 14 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Граф, вам не кажется, что пауза слишком затянулась? — совершенно бесцеремонно раздался голос князя Шумилова. Одного из тех, кому достался самый большой кусок от пирога Вяземских. — Огласите уже вердикт, и мы разойдёмся. Вяземских больше не осталось, и эта пустая трата времени совершенно ни к чему.

— Конечно, ваша светлость. — слегка заторможено произнёс граф, всё ещё не в состоянии оторвать взгляда от глаз парня. Настолько завораживающими и знакомыми они были. Один в один, как у погибшего князя. Пронзительно карими, практически чёрными.

— И что же вы снова замолчали? — не унимался Шумилов.

Фёдор Дмитриевич моргнул и наконец, смог освободиться от гипнотического взгляда, после чего гневно посмотрел на князя, но тот совершенно спокойно встретил этот взгляд. Не ему бояться гнева председателя имперской коллегии. Шумилов входил в когорту аристократов, которые боялись только императорского гнева.

— В эдикте императора Дмитрия Алексеевича «О сохранности знатных магических родов первого ранга» говорится, что после каждого вопроса необходимо выждать паузу, как минимум в пять минут. А по усмотрению председателя коллегии пауза может быть увеличено на неопределённый срок. — раздался новый голос.

Того самого парня, чей взгляд приковал к себе Фёдора Дмитриевича.

— После первого вопроса была выдержана пауза в тридцать одну секунду. После второго в сорок шесть. Итого сейчас остаётся тринадцать минут двадцать секунд. Объявление вердикта раньше этого времени будет считаться прямым нарушением законов империи. Но мы не будем ждать положенного времени. Я могу оспорить решение об удалении фамилии Вяземских из Имперской Бархатной книги и передачу их родового источника государству.

К этому моменту парень уже стоял в полный рост, приковывая к себе внимание всех присутствующих. Он был среднего роста и такого же телосложения, только приковывал к себе взгляды лучше любого высокого и статного красавца. На такое способны лишь единицы, и все они выходцы из самых знатных родов.

— Молодой человек, будьте добры и представьтесь. На каком основании вы делаете подобные заявления? Известно ли вам, что лжесвидетельство карается очень строго. Вплоть до смертной казни? — не дав первому заговорить князю Шумилову, спросил председатель коллегии.

— Вяземский Алексей Михайлович. — даже не дрогнув, произнёс парень, чем моментально вызвал бурю негодования у присутствующих. Многие даже стали требовать немедленно схватить негодяя и судить его на месте.

Но это ничуть не поколебало уверенности молодого человека. Он стоял посреди бушующего моря, словно величественная скала, которую не способен потревожить даже девятибалльный шторм.

— Я прекрасно знаю, чем мне грозит лжесвидетельство, и не боюсь ни одной проверки. Насколько я знаю, то в данном случае мне будет достаточно коснуться соответствующей страницы в Имперской Бархатной Книге, чтобы подтвердить свою личность.

Парень кивнул на величественный фолиант, лежавший рядом с Фёдором Дмитриевичем.

— Быть такого не может.

— Да за кого он нас держит?

— Алексей Вяземский был убит сегодняшней ночью, вместе с другими детьми.

Продолжало доноситься из всех уголков зала. Всего горстка присутствующих сидели молча. Среди них оказался князь Шумилов, князь Потёмкин и ещё несколько человек из очень знатных семей.