Книга Князь, страница 40 – Алексей Валерьевич Шмаков

Что же, я не виноват, что второй по силе разумник в империи сам решил поступить столь опрометчиво.

— Иван Николаевич, неужели ты ничего не можешь сделать? Голова раскалывается уже второй день. Толком ничего делать не могу.

— Всё, что мог, я уже сделал. Остаётся только ждать. Последствия столь мощного ментального удара целительством невозможно устранить. — покачал головой один из лучших целителей империи, за которым уже второй день ходит глава Клана Света.

Впрочем, он такой не один. К Ивану Николаевичу с похожими просьбами обращались уже все главы двенадцати кланов и даже император звонил. И всем приходилось отказывать. А это значило испортить отношения с самыми влиятельными людьми империи, но по-другому было просто нельзя. Проще отказать, чем согласиться помочь и не сдюжить.

— Да, чтоб его, этого Воронцова! И Долгорукого! Это он предложил испытать мальчишку. Радует только одно, что он единственный из всех князей потерял сознание. Не смог справиться с ударом разумника. Слишком мы были расслаблены и не верили, что Александр действительно смог дать отпор менталисту Годуновых. Никто из нас на подобное точно неспособен.

— Дмитрий Борисович, если вы пришли только затем, чтобы просить меня избавиться от последствий атаки Воронцова, то ничем помочь не могу. Мне сегодня ещё нужно много работать, а времени на всё катастрофически не хватает.

— Погоди меня гнать, Иван Николаевич. К головной боли я уже привык. Пришёл к тебе сегодня с просьбой. Дочь твоя сейчас в академии с Виктором Апраксиным учится. Как смотришь на то, чтобы сблизить детей, пока кто другой этого не сделал?

* * *

— Выпрямись и веди себя так, как и полагается хозяину княжества, а значит, и всех людей, которые живут на его землях и работают. — сказал мне Алексей Петрович, больно приложив ладонью по спине. — Когда прибудем на место, никто не должен сомневаться в твоём праве повелевать.

— А когда они с этих земель уезжают, всё, перестают быть моими людьми?

— Это смотря кто. Те, кто принёс клятву твоему роду — нет, а все остальные перестают.

— Получается, что нет у меня там людей. Никто же мне клятвы не приносил. Да и не буду я пока не у кого её принимать. Понятия не имею, как это делать. Да и людей, которым я полностью доверяю, наберётся едва ли десяток.

— Это пока. Уверен, совсем скоро ты окружишь себя верными людьми, иначе просто быть не может. С твоими способностями это не займёт много времени. У тебя дар, располагать к себе людей. Они сами хотят следовать за тобой, и тренировочная база Апраксиных тому прямое подтверждение. Ты в курсе, что больше восьмидесяти процентов сотрудников, что работали там вместе с тобой, подали прошение о переводе в СБ Чернышёвых-Апраксиных?

В курсе. Они сперва со мной советовались. Только сдаётся мне, что это не совсем их решение. По-любому Григорий Константинович приложил к этому руку. Ну а что, я не против. Этих людей более-менее знаю. Они в меня верят, и это главное. Вот немного ещё притрёмся друг к другу и тогда посмотрим, найдутся среди них кандидаты в слуги рода или нет? Для меня сейчас первоочередная задача — окружить себя грамотными специалистами.

Люди, которые работают на семейных предприятиях, сплошь ставленники императорской семьи. Как и все бухгалтеры, экономисты и так далее, что сделают за имуществом рода. Пускай, совет двенадцати подтвердил моё право на имущество Чернышёвых-Апраксиных, но потребуется время, чтобы всё действительно перешло в мою собственность. Обманывать император нас точно не станет. Вернёт абсолютно всё и даже с процентами, что накапали за тринадцать лет. Но в любом случае я должен буду всё проверить. Вернее, не я, а люди, которые разбираются в подобных делах.