Книга Студиозус 1, страница 34 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Правда, на них накладывают столько ограничений, что они потом всё равно никому и ничего не могут рассказать про обучение в академии. Про то, как здесь устроен учебный процесс и всё в этом роде.

— Правильно. Учебный процесс — это святое. Его практически не изменяли с момента образования академии. И знать о нём за пределами академии незачем. — с важным видом, начала говорить Василиса. Она даже отвлеклась от наблюдения за дверью, за которой скрылся её отец и княгиня Троицкая. — Это тайна нашего рода. И перед аттестацией вы все сперва дадите клятву о неразглашении, а затем ещё и менталист поставит печать в вашем разуме.

— К если я против? — спросил Романов, опередив меня на пару мгновений.

— На здоровье. Зато твои родители, или опекуны. — посмотрев на меня, добавила девчонка. — Уже дали своё согласие, и этого вполне достаточно. Правила для всех одинаковы. Даже для императорской семьи. — После этих слов Василиса повернулась в сторону, где её дед продолжал о чём-то тихо говорить с рыжеволосой девчонкой. — У нас есть разрешение, действовать силой, если потребуется. Но до этого никогда не доходит. Нет дураков, чтобы пытаться противостоять Абсолюту, владеющему даром Годуновых.

— В таком случае, что вы будете делать. Если ваш менталист не сможет наложить нужный запрет на студента? Окажется слабее его? Не пробьётся через защиту?

Похоже, что мой вопрос пришёлся Василисе не по душе. Она снова вся скривилась, даже плечами передёрнула, но всё же ответила.

— Действительно, такие случаи уже бывали. Нам ничего не остаётся, кроме как взять слово со студента и довольствоваться клятвой, которую всегда можно нарушить.

— Покажи мне хоть одного идиота из собравшихся, кто осмелится на подобное? Мы только прошли инициацию, и сразу же терять в силе будет настоящим идиотизмом. Сомневаюсь, что быстро сможем восстановить утраченное, если вообще сможем.

А вот и Шуйский к нам присоединился. Весь, какой-то красный, словно долго висел вниз головой. Волосы взъерошены, а на лбу застыли капли пота и руки слегка подрагивают. И ещё, мне показалось, что он стал гораздо крупнее. Хотя и говорил, что смог пробудить свой дар ещё три года назад.

— Давай я тебе помогу. — сказала Павлова, также заметив неладное с парнем.

Но стоило ей попытаться коснуться Матвея, как он тут же отпрыгнул в сторону. При этом едва не сбив, проходящих мимо инициаторов. Но буквально в воздухе он смог увернуться и даже приземлиться на ноги, сохранив равновесие. Никогда бы не поверил, что человек способен на подобное, если бы не увидел сам.

— Не стоит. Скоро всё само пройдёт. Я чувствую себя очень хорошо. Небольшие последствия после резкого прорыва на следующую ступень силы. — произнёс Матвей после того, как извинился перед инициаторами.

— Весёлая у нас компания собралась. Один всё помещение тьмой затянул, вторая способна увидеть, что я буду делать через пару часов, а третий превращается в настоящего монстра. Наверное, будет такой же здоровый и волосатый, как его инициатор. Я ведь правильно понимаю, что тот здоровяк — чистокровный Шуйский? Кто-то из первой линии? — радостно произнёс Романов, после чего сразу выставил руки перед собой, явно собираясь защищаться. И непонятно от кого. Вроде мы его бить не собирались. Даже Матвей, чей род славится своей вспыльчивостью.