Книга Студиозус 1, страница 13 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Вот и хорошо. По рукам. Тогда прошу меня простить, я пойду. Доберусь до академии сама. Мне ещё нужно заскочить в пару мест и решить кое-какие организационные вопросы.

После этих слов Василиса подорвалась и вылезла из машины. Никто даже опомниться не успел. Да и останавливать её не стали.

— Полетела подбирать наряд. Значит, мой подарок ей не понравился. Всё же это будет её первое публичное выступление. Но так даже хорошо. Без внучки мы сможем разговаривать более свободно. В этом году конкуренция на факультете старшей крови обещает быть гораздо сильнее, чем обычно. Сразу четверо учеников могут представлять серьёзную опасность для остальных. И я считаю своим долгом предупредить об этом других учащихся. И не только предупредить, но и сделать то, чего ещё ни разу не делали в нашей академии.

После этих слов Пётр Алексеевич засунул руку за полу своего балахона, немного поковырялся там и достал цепочку, на которой висел серый камень в металлической оправе. Такой же, как и у Василисы в браслете.

— Этот артефакт сможет защитить вас практически от любой опасности на территории академии. Но только один раз. К сожалению, сделать более качественные артефакты за столь короткий срок у меня не вышло. Да и сил на это не хватит. Наш договор с Рюриковичами и другими старшими семьями не предусматривает ничего подобного.

Судя по выражению лица Григория Константиновича, ректор сейчас сделал что-то невероятное. Князь даже не заметил, когда я уставился на него, не зная, как поступить. Брать этот артефакт у Годунова или нет?

Пришлось мне даже привлекать его внимание лёгким покашливанием. А затем и вовсе задавать прямой вопрос. Но вместо ответа мне Григорий Константинович обратился к ректору.

— Этот год действительно очен особенный, раз даже Годуновы изменили одному из главных правил академии и решили вмешаться в процесс обучения, пусть даже и подобным способом. Я рад, что всё это происходит именно сейчас. Когда нашу семью представляет Виктор. Ему ещё многому предстоит научиться. Без ошибок здесь не получится обойтись, даже детям, в чьих жилах столь сильная Старшая Кровь. Поэтому такая защита на этом пути станет сильнейшим подспорьем. Я от лица Апраксиных и себя лично благодарю вас, князь, за этот подарок. Он действительно достоин сильнейшей семьи в империи. Уверен, что все его оценят по достоинству.

— Не стоит, князь. Последний набор факультета старшей крови показал, что необходимо что-то менять. И в первую очередь мы решили начать с себя. Но программа обучения осталась прежней. Здесь мы были едины во мнениях. Она лучшая. Уверен, что ты, Виктор, сможешь подчеркнуть для себя очень много полезного. Даже за несколько месяцев.

И снова эта улыбка. Снова Годунов говорит ей, что знает гораздо больше, чем показывает. Даже попытался немного расположить его к себе. Вдруг это поможет узнать чуточку больше. Вот только защита ректора оказалась выше всяких похвал. Такой же, как и у всех непробиваемый мной людей.

Возможно, я смогу найти его слабое место или подавить, ударив в самый неожиданный момент. Но это точно не сейчас. Ничего у меня не выйдет.

— Виктор, — обратился ко мне Пётр Алексеевич. — Могу я попросить тебя, дать слово, что ты не станешь соглашаться принимать участие в какой-нибудь глупости, или не станешь подбивать ни на что Шуйского и Романова?