Книга Сирота, страница 6 – Алексей Валерьевич Шмаков

Ни один прогульщик не уйдёт от возмездия. Во имя швабры, половой тряпки и ржавого ведра!

Благо комната была достаточно просторной, что позволяло мне избегать всех возможных ударов.

Баба Валя стояла в дверях, ожидая, что я буду делать. Я стоял возле дальней от входа стены, ожидая её хода. Но никто из нас не собирался действовать первым.

На случай вот такого патового положения у меня уже давно был разработан план.

Всего в комнате стояли шесть кроватей. Четыре возле глухой стены, ещё две по сторонам от единственного окна, а напротив входа расположился общий, старинный платяной шкаф. И я сейчас стоял как раз возле шкафа, за задней стенкой которого находился гвоздь, на который была намотана прочная леска. Она шла по стене и скрывалась под потолочным плинтусом. А дальше выходила на потолок и пряталась в массивной люстре, которая освещала комнату по вечерам. И вот в этой люстре был спрятан мой секрет — крупный резиновый паук, которого я освободил, распутав леску и дёрнув её в нужную сторону.

Резиновый арахнид выскочил из засады и устремился на заблокировавшую дверь грозу пыли, грязи и прогульщиков.

— Ох. — только и смогла выдать баба Валя, уворачиваясь от спикировавшего на неё паука.

Она отошла в сторону, открывая путь на свободу. В этот момент я уже был рядом, стартанув одновременно с начавшим падать пауком.

Немного повернуть корпус в сторону, чтобы не коснуться грязной тряпки, затем подпрыгнуть, чтобы перелететь через ведро, и вот я уже в коридоре. Вырвался на оперативный простор. Быстро развернуться и… Врезаться в незнакомого мужчину, костюм которого стоил дороже, чем весь наш детский дом. А пахло от него не перегаром, или табаком, как от всех мужиков, что мы здесь встречаем, а чем-то очень странным. Должно быть, именно так пахнет богатство и успех.

— Я так понимаю, Александр? — спросил мужчина, схватив меня за плечи и тем самым, удержав в вертикальном положении.

— Маленький гадёныш! Ну я тебе сейчас задам! — раздался из комнаты крик разъярённого бойца с грязью. Одновременно с этим, я ощутил, как в спину и затылок попало нечто мокрое.

Только после этого поднял голову и увидел лицо мужчины, которое также было в каплях мутной воды. А на белоснежном воротнике расплывалось тёмная клякса.

— Ой… — ойкнула баб Валя, но на этот раз от осознания того, что она обрызгала очень важного человека — аристократа. Кем ещё может быть человек с гербом одного из знатных родов империи?

— Господин, простите меня, дуру старую! — начала причитать нянечка, и по звуку я могу сказать, что она плюхнулась на колени. Её же теперь всем приютом поднимать придётся… — Я сорванца этого хотела проучить, чтобы уроки больше не прогуливал, а оно вон как вышло. Я всё отчищу. Костюм будет выглядеть лучше, чем новый. Нет. Лучше квартиру продам, но куплю новый. Только не гневайтесь. Мне о внучке нужно заботиться, одна я у неё осталась.

Уже после первых слов голос баб Вали начал дрожать, а под конец она хлюпала не хуже башмаков Серого, когда он по весне наступил на тонкий лёд и по колено провалился в лужу. Но состояние бабы Вали не вызвало у хлыща даже капельки сострадания. Он даже не моргнул ни разу. Да и на нянечку не посмотрел. Не отрывал взгляда от меня, в ожидании ответа.

— Правильно понимаете, Александр. — ответил я. — А вы с какой целью интересуетесь?