Книга Нулевой Отряд, страница 97 – Алексей Валерьевич Шмаков

Стилизованная чёрная хризантема с восемью вытянутыми лепестками, каждый из которых напоминал острый язык пламени. В центре — небольшой алый круг. Издали знак выглядел строгим цветком, но стоило присмотреться, и становилось видно, что лепестки складываются в восемь языков огня, расходящихся от единого очага. Простой рисунок одинаково хорошо смотрелся на печати, флаге, оружии и застёжке хаори. Его невозможно было спутать с императорской хризантемой: слишком мало лепестков, слишком резкие линии и алый центр.

Герб рода Куросавы.

Пальцы сами открыли защёлку, и на несколько секунд гостиная Меньшикова исчезла. На тёмной ткани лежала печать главы рода. Та самая, которую отец ставил на документы в своём кабинете. Като однажды получил право воспользоваться ею под его присмотром и потом полдня ходил с таким лицом, словно ему уже передали весь род. Двенадцатилетний Дейчи тогда страшно завидовал старшему брату и был уверен, что до подобных вещей ему ещё очень далеко. Оказалось, расстояние измерялось одиннадцатью годами и множеством смертей.

— Что там, Дейчи? — спросил Сайто. — Вы оба замолчали.

— Печать отца, — ответил я. — Настоящая печать главы рода Куросава.

— Я привёз её, чтобы вернуть вам, — сказал Масанори. — Но печать — не единственная причина, по которой я искал встречи.

Расспрашивать, где он её взял и каким образом сам пережил нападение, я пока не собирался. Сайто интересовало другое.

— Мы знаем, что род Куросава восстановили, Масанори-сан, — произнёс Сайто. — Вы ведь не ради этого приехали?

— Через два года после вашего исчезновения боковой ветви позволили восстановить род, — кивнул Такахаси. — Разрешение дал лично Токугава Йошики. Главой стал Куросава Хиронобу, дальний родственник вашего отца. Вы могли помнить его по семейным встречам.

Хиронобу я действительно помнил смутно. Япония находилась далеко, а возвращаться туда в ближайшее время всё равно не собирался. Если Масанори приехал только ради рассказа о боковой ветви, разговор можно было заканчивать.

— Значит, Хиронобу возглавляет восстановленный род, — произнёс я. — И что заставило вас привезти эту новость именно сейчас? С момента восстановления прошло шесть лет.

— Три недели назад Хиронобу впервые официально представил своего наследника, — ответил Масанори. — Назвал его Куросава Като.

Никакой надежды я не почувствовал. Только раздражение. Все эти годы я не сомневался, что Като погиб. Не услышал потом от кого-то из выживших и не сделал вывод потому, что старший брат не вернулся. Я был там и видел его лежащим без движения среди крови и обломков. Като находился там, где закончился его последний бой, вокруг полыхал огонь, а отец всё ещё держал проход против людей трёх родов и выигрывал для младших сыновей время.

Поэтому имя нового наследника Хиронобу ничего для меня не значило. Он мог назвать его хоть Като, хоть Ито, подобрать подходящий возраст, найти похожего мужчину и придумать ему любое происхождение. Даже огненный дар ничего не доказывал: Куросава были огневиками, и среди боковых ветвей хватало людей с той же стихией. Мёртвые не возвращаются. Я это знал лучше многих.

— Я видел, как Като остался лежать там, где закончился его последний бой, — сказал я. — Если Хиронобу подобрал человека с подходящим именем и внешностью, это не делает его моим братом.