Книга Мир без... Том первый, страница 17 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Вы не против? — поняв замешательство Бекки, спросила у меня Юрико, указывая на свободный стул.

— Как я могу быть против, находясь у вас в гостях? — задал я риторический вопрос, но похоже, что никто меня не понял.

Они всерьёз думают, что я могу им запретить сесть рядом с собой за стол? Как они вообще, себе подобное представляют?

Я не знаю ничего об этом мире. Я не знаю, где нахожусь и что здесь происходит. Прихожу в себя в больничной палате и считаю, что всё вокруг принадлежит мне и могу распоряжаться этим? Что у них тут за порядки такие? Или, быть может, я сын какой-нибудь местной шишки?

Судя по возрасту, скорее всего, так и есть. Ну не верю я, что в таком юном возрасте можно самому добиться какого-то важного поста. А вот в протекцию родителей поверю легко. Но сейчас мы это и проверим. Только посмотрим, какие данные смогла снять Бекаа с моей криокапсулы. Да и почему я вообще в ней оказался.

А ведь я сразу и не обратил на это внимание. Криокапсула! Выходит, что это тело было заморожено, а девушки его разморозили. Тогда для меня совершенно не понятно, каким образом я вообще попал в него?

Почему именно в него, а не в младенца, как это бывало обычно? Хотя, как по мне, то вот так сразу во взрослое тело намного приятнее. Не нужно тратить время на все необходимые этапы взросления. Ненавижу, когда режутся зубы, а мочевой пузырь живёт собственной жизнью. И не только он. И что самое отвратительное, примерно лет до десяти нет вообще никакого смысла пытаться управлять растущим организмом, он просто никак не реагирует и не поддаётся контролю разума.

Но и здесь есть одно неоспоримое преимущество, развитие тела в десятилетнем возрасте идёт намного быстрее и занимает гораздо меньше времени, чем мне потребуется сейчас.

Тем временем Бекка села напротив меня и положила на стол, две небольшие коробочки, нажав на пару кнопок. Через пару секунд перед ней развернулись голографические монитор и клавиатура. Причём изображение на монитор проецировалось одновременно и для меня и для Бекки.

Её пальцы быстро забегали по виртуальной клавиатуре и по монитору побежали непонятные для меня иероглифы. С языком-то я худо-бедно разобрался, а вот к письменности ещё даже не приступал. Хотя цифры были совершенно обычными и я даже смог разобрать некоторые даты. Судя по которым сейчас шёл двадцать первый век. Вот только от какого события начинается местное летоисчисление?

— Простите, но я не понимаю, что здесь написано. — сказал я.

Девушки переглянулись между собой, и вперёд выступила Варна.

— Если вы не против, то я прочту? — спросила она у меня.

Я просто кивнул и Варна начала читать. При этом Юрико не спускала с меня глаз, явно наблюдая за реакцией на услышанное. Они считают меня каким-то шпионом или, что-то в этом роде? Ну ладно, посмотрим, как они будут вести себя дальше.

— Лейтенант Виктор Клаусс. 20. 09. 1978. Зальцбург. Австрия. Вторая воздушно-десантная дивизия Германской империи. На момент крионирования двадцать три года. Стремительно развившаяся спинально-мышечная атрофия. Способов лечения на момент крионирования не имелось. Неминуемая смерть прогнозировалась в течение одного месяца.

Согласие на экспериментально лечение было получено 15.11.2001. Препарат Y-SMN172001 был введён. 29.11.2001. Первичный осмотр подтвердил эффективность препарата, стремительным восстановлением двигательных нейронов.