Книга Инквизитор Тьмы 2, страница 86 – Алексей Валерьевич Шмаков

Не стал ждать, что ответит Лёва и принялся вливать в руну энергию. Делая это нарочито медленно. Чтобы жирдяй мог наблюдать за процессом.

Контур руны постепенно начинал светиться всё ярче и вместе с этим всё сильнее начинал нервничать Григорьев.

Теперь ходуном ходил не один мизинец на левой руке, а уже все пальцы.

Но главное было совершенно другое. Я всё сильнее ощущал силу тьмы. Маскировка спадала. И причиной тому был страх, что заполнил пыточную.

— Тебе нечего бояться. Если непричастен к тьме, то и руна для тебя будет без вреда. Закрой глаза, а то можешь ослепнуть. Через три секунды произойдёт активация.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы нервы Григорьева сдали. Пропала всякая маскировка. Он выпустил тьму, создав из неё пару ножей, и бросился на меня.

Решил перед смертью забрать с собой Великого инквизитора. Только не смог сделать ни одного шага.

У меня уже были приготовлены руны на всё случаи жизни. Но сейчас обошёлся своей любимой.

Парализованный жирдяй замер в довольно интересной позе, с занесёнными для удара ножами, стоя на одной ноге. Казалось, словно он вообще парит.

— Закройте дверь. — сказал я, когда в допросную попытались попасть и другие инквизиторы. А потом обратился уже к Лёве. — И ради этого стоило столько препираться? Ты же не знал, что я могу чувствовать тьму. Пускай ты и смог так хорошо её спрятать, но против меня это бессмысленно. Вот видишь, даже сейчас. Тьма не может тебе помочь справиться с моей руной. Ты полностью парализован. Не можешь сделать вдох, чтобы насытить организм кислородом. Единственное, что ты сейчас можешь — это смотреть на меня и медленно умирать. Но я же не изверг какой-то. Могу помочь тебе уйти относительно быстро.

После этих слов допросную залил ярчайший свет.

За дверью начали ругаться, а я сидел и улыбался.

Вспышка заставила Лёву поседеть. Появилось несколько полностью белых прядей. Он перепугался до смерти.

— Ты ещё мне нужен. Я же говорил, что могут оставить твою никчёмную жизнь, если согласишься сотрудничать. Это предложение всё ещё в силе.

Руна паралича была убрана, после чего Григорьев с грохотом повалился на пол, задев при этом стол.

Грохот стоял что надо.

— Ты очень слаб и должен понимать, что не справишься даже с самым слабым инквизитором. Поэтому брось. Твоя сила тьмы ничтожна. Поэтому предлагаю тебе в качестве жеста доброй воли выдать нам адрес любого гнезда, что ты знаешь. Это будет означать, что ты готов сотрудничать. Ну а если не готов, то всегда можно позвать дознавателей. Что-то я уже перехотел браться за тебя самостоятельно. Слишком много крови будет с такой туши.

— Каким образом, инквизиция может гарантировать, что я останусь жив?

— Мы не даём гарантии тёмным. А ещё всегда держим слово. Раз я так сказал, то так оно и будет.

Если бы инквизиция давала гарантии, то сейчас все камеры были бы забиты. Сотрудничество с тёмными магами на подобных условиях для любого инквизитора недопустимо. Кроме меня, естественно. Здесь я ничем не был ограничен. Не моральной, не этической составляющей.

* * *

Всё же не зря инквизиция так часто хватала Григорьева за задницу. Пусть им и не удавалось добиться от него хоть чего-нибудь. Но шаги в этом направлении были верными.

Жирдяй оказался крайне осведомлённым товарищем. Помимо того, что рассказал нам почти о двух десятках гнёзд, он назвал множество фамилий людей, которые работали с тьмой.