Книга Инквизитор Тьмы 3, страница 29 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Я знаю, как разговаривать с людьми в любой жизненной ситуации. И с Александром я уже общался, когда ситуация была ни чем не лучше сложившейся.

Михаил явно был на взводе и уже собирался ответить мне. Причём ответить, воспользовавшись силой. Только не успел. Александр прекрасно знал своего друга и успел раньше. Сила Шуйских заполнила помещение, лишив нас всех возможности использовать магию.

— Михаил, тебе не кажется, что проверки слишком затянулись? Я же просил привести Виктора Алексеевича сразу же, как он приедет.

Говорил Александр совершенно спокойно. Его сильный голос звучал так же уверенно и твёрдо, как и всегда. И лишь нездоровый блеск в глазах говорил о том, что император сильно взволнован. Понять это могли очень ограниченный круг лиц. И практически все эти лица сейчас находились здесь.

— Ваше Величество, — склонился я в неглубоком поклоне. — Рад видеть вас. Жаль, что наша встреча после столь длительного перерыва состоялась не в самое лучшее время и при таких обстоятельствах. Евгений Борисович уже ввёл меня в курс дела.

— Добрыня, прекращай вести себя, как придворный лизоблюд. — сморщился император.

А он постарел. Вон, даже волосы уже местами сильно посидели. Появились морщины на лбу и в уголках глаз. Да и вообще, Александр сильно осунулся. Словно с нашей последней встречи прошло не двенадцать лет, а все сорок. Вот только я за это время смог стать моложе, а вот мой воспитанник постарел гораздо сильнее, чем должен был.

Бремя императора никого не щадит. И последние события сильно ударили по Шуйскому. Но несмотря на это, в глазах горел всё тот же огонь, что и сподвиг меня в своё время стать наставником юного цесаревича. Ещё тогда я понял, что готов идти за этим человеком. Что он будет отличным правителем. И в этом немалая моя заслуга.

— Насчёт обстоятельств ты прав. Дерьмовее не придумаешь. И поэтому я вынужден просить тебя о помощи. Хоть и прекрасно понимаю, что ты в полном праве послать меня. Всё же за эти годы я закрывал глаза на многое.

— Я помогу с освобождением Алексея и Авраамова. — перебил императора, а то его понесло совсем не туда, куда следовало.

Слишком много посторонних ушей рядом. Этим людям не стоит слушать, как император, буквально извиняется передо мной. Извиняется за то, что не стал прикрывать в то время, когда я решил на всё забить. И мне очень сильно захотелось отвесить ему смачного леща. Как в старые добрые времена.

Тоже мне удумал, чем заниматься!

Начал нюни разводить.

В ситуации со мной Александр сделал всё правильно. Никто из его окружения не должен даже тень бросать на репутацию императора. А я не то что тень, я там устроил полярную ночь, затянувшуюся на двенадцать долгих лет.

И сейчас я должен извиняться, но никак не Александр.

После этих слов император собирался что-то сказать, но, встретившись со мной взглядом, промолчал. Лишь махнул рукой, а затем развернулся и направился вглубь дворца. В сторону своего кабинета. Эта дорога была мне прекрасно известна. Поэтому пошёл следом за Александром. А вот все остальные остались стоять на месте.

Это они правильно сделали. Все поняли, что я сейчас сделал, и решили, что это было правильно. Уверен, что даже Громов, весьма далёкий от всех этих дворцовых условностей, сделал правильные выводы.