Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 98 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Лис бросил тряпку и переключился на здоровенное бревно. Старое, ошкуренное водой, оно лежало одним концом на песке, другим уходя в воду. И на нём, у самой границы, сидел Коша.

Он смотрел вниз, на своё отражение. Отражение смотрело на него. Коша наклонил голову. Отражение наклонило голову. Котёнок вытянул шею и понюхал воду — так близко, что почти коснулся её носом. Резко отдёрнулся.

Потом очень осторожно, будто пробуя горячее, протянул переднюю лапу и коснулся поверхности. По зеркалу пошли круги, и котёнок в озере рассыпался на дрожащие полосы.

Коша отдёрнул лапу и с брезгливым видом затряс ею в воздухе — быстро-быстро, как делают все кошки мира, наступив в лужу. Потом тряхнул ещё раз, для верности. Посмотрел на успокоившуюся воду.

И снова полез трогать.

— Он с ума сойдёт быстрее, чем вода перестанет колыхаться, — заметила Стася.

— Ему два месяца, он изучает мир эмпирически, — я позволил себе усмешку. — Ставит опыт. Повторяемость результата — основа науки.

— Угу, а потом булькнется вниз, и будешь его сушить, — умилилась Стася и помассировала лапку Чернышу.

На бревно взлетел Лис.

Фенек подскочил сзади, припал, замер… и мягко, совершенно щенячьим движением прикусил мантикору за холку. Коша взвился с воплем оскорблённого достоинства.

Бревно качнулось. Оба зверя разъехались лапами в разные стороны, Лис ушёл задом к воде, Коша — вбок, крылья распахнулись сами собой и захлопали, гоняя воздух. Полсекунды они балансировали над озером, вцепившись когтями в мокрое дерево.

Потом Коша совершил манёвр, достойный протокола: обогнул фенека по внешнему краю бревна, прижавшись брюхом к древесине, спрыгнул на песок и бодрой трусцой ушёл на берег. Весь его облик сообщал, что именно это и планировалось с самого начала. Лис остался на бревне, тявкнул ему вслед и сел, довольный собой.

— Ничья, — сказал я.

Поднялся, стряхнул с джинсов налипший песок. Мышцы ныли приятной ленивой ломотой — так бывает, когда долго сидишь неподвижно.

— Пройдусь. Ноги затекли.

— Я с тобой! — Стася вскочила, придерживая Черныша обеими руками. Котёнок недовольно мявкнул, поворочался и снова засопел. — Ой, тише-тише, малыш. Мы просто гуляем.

Пошли вдоль воды. Под ногами хрустел мелкий гравий вперемешку с сухими ивовыми листьями — узкими, свернувшимися в трубочки.

— Тут просто нереально красиво, — Стася запрокинула голову, подставляя лицо солнцу. — Я вот всерьёз думаю: а зачем куда-то ехать? Все летят в Сочи, в Турцию, а тут вот оно, десять минут от метро — и лето. И воздух такой… густой.

— Мхом пахнет, — добавил я.

— Мхом, и цветами, и шашлыками! — она принюхалась. — Аллея шепчущих ив вон там, за поворотом. Мы туда зайдём, ладно?

— Обязательно.

— И вообще, Тоше очень полезно на природу выбираться, — продолжала она. — Правда-правда. Он дома дуреет. Ему же надо когти стачивать, а у нас в квартире что? Паркет и обои. Он в прошлом месяце ободрал угол в коридоре до штукатурки. Ты бы видел мамино лицо! А тут — кора, деревья, песок…

Мы шли по кромке. Слева поднимался подлесок, справа лежало озеро. И тут я увидел то, что искал. Метрах в пяти от берега, там, где вода едва прикрывала песчаную отмель, покачивались три кувшинки.

Я сел на корточки и начал расшнуровывать кроссовки.

— Дэн, — Стася обернулась. — Ты что, в воду собрался?