Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 79 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я подписал. Ручка, кстати, писала лучше, чем та, что в коридоре.

— Подойдите к сфере, — сказал оператор. — Металл, кристаллы, артефакты — снимите. Телефон в лоток. Птицу лучше отсадите, она может исказить показания.

— Архимед, — я подставил предплечье. — На спинку стула. Сидеть.

Какаду перебрался на спинку стула у стены, распушился и с достоинством уставился на комиссию. Молча. Я мысленно пообещал ему целый кулёк кешью.

Телефон, ключи от «Форда», перстень-бутафорию, мелочь — всё в лоток. Я подошёл к шару.

Вблизи он оказался неожиданно… живым. От матовой поверхности тянуло теплом, как от нагретого солнцем камня, и воздух вокруг чуть подрагивал, искажая линию плинтуса за ним.

— Обе ладони на сферу. Стоять ровно, не задерживать дыхание, глаза можно закрыть, — монотонно, в тысячный раз произнёс оператор. — Процедура безболезненная. Возможны неприятные ощущения в области солнечного сплетения. Готовы?

— Готов.

Я положил ладони на шар.

Сначала — ничего. Просто тёплая гладкая поверхность.

Потом внутри шара что-то щёлкнуло, и по мне пошёл луч.

Именно пошёл — я его почувствовал физически, хотя не увидел ни искры. Тонкая невидимая нить скользнула от ладоней вверх по предплечьям, обвела плечи, спустилась вдоль позвоночника. Она шла точно по мана-каналам, ощупывая каждый, как врач ощупывает вену перед забором крови. Ощущение было щекотное и глубоко неестественное — будто кто-то чужой аккуратно перебирает провода у тебя под кожей.

Потом луч добрался до солнечного сплетения.

И там задержался.

Ядро откликнулось сразу. Оно шевельнулось, отозвалось низким гулом, и по всему телу разлилось густое тепло. Волосы на предплечьях встали дыбом. Я почувствовал, как невидимая нить обошла ядро по кругу — раз, второй. Словно примеряясь, как измерить неудобный предмет.

Шар под ладонями нагрелся. Разводы на поверхности заходили быстрее, свернулись в спираль.

— Не двигайтесь, — сказал оператор.

— Я и не двигаюсь.

— Вы дышите как штангист. Ровнее.

Я выровнял дыхание.

Луч отпустил ядро, скользнул вниз, к ногам, потом обратно к ладоням — и погас. Шар остыл под руками так же быстро, как нагрелся, и снова стал просто матовым камнем, висящим в воздухе.

— Всё, — сказал оператор. — Отойдите, пожалуйста. Данные обрабатываются, минуты полторы.

Я убрал руки и отступил на шаг. Ладони покалывало. Женщина в халате уже макала печать в подушечку. Мужчина в форме потянулся к стопке чужих документов. Оператор смотрел в монитор. И вдруг перестал моргать.

Я это заметил сразу — потому что за тридцать лет службы научился ловить именно такие моменты. Не крик, не резкое движение, а вот эту секунду, когда у человека останавливается лицо. Когда мозг получил информацию и ещё не решил, что с ней делать.

Парень медленно снял очки. Потёр глаза. Надел обратно. Наклонился к экрану так, что почти уткнулся в него носом. Брови у него сошлись на переносице.

— Что-то не так? — спросил я ровно.

Он не ответил. Пальцы забегали по клавиатуре. Он что-то перезапустил, откинулся, снова уставился в монитор. Второй раз экран мигнул и залился синим.

— Дмитрий Палыч? — женщина в халате оторвалась от печати. — Что там у вас?

— Секунду, — сказал оператор странным голосом. — Секунду, я… я перезапущу калибровку.

В кабинете стало очень тихо. Мужчина в форме отложил бланк и внимательно посмотрел сначала на монитор, потом на меня. Взгляд у него изменился. Так смотрит патрульный, когда пробил номер машины и увидел ориентировку.