Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 90 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Три дня. Может, четыре, если он туповат. Потом ниточка приведёт к моему крыльцу, и на крыльце будут стоять уже трое или четверо. А в полночь я ухожу в Разлом на неизвестный срок. Оставляя магазин на Севу, которого ещё предстоит обрадовать этой новостью.

Отложить решение до возвращения — значит вернуться к разбитой витрине или к пепелищу.

Я повесил поводок обратно на крючок и разгладил кожу пальцем. Планы на вечер поменялись. Вернее, дополнились новым пунктом.

— Дэнька? — тихо спросил какаду.

— Работаем, — ответил я и шагнул в толпу.

Дзынь! Сгенерирован квест!

«Карма для браконьера»

Задание: Сделайте так, чтобы браконьер Рубец сполна ответил за свои преступления.

Награда: 500 очков опыта, чувство глубокого морального удовлетворения.

Штраф за провал: Внезапная встреча с очень злым и мотивированным ловчим в темной подворотне.

Время: Пока объект не уехал в закат.

Рекомендация: Постарайтесь не присесть в соседнюю камеру в процессе причинения справедливости.

Ага, ещё и квест в тему? Хорошо, будет какая-то польза от траты времени. Я шагнул в густую тень между брезентовыми палатками и активировал Питомник. Скосил глаза на своё пернатое украшение.

— Архимед, придётся отдохнуть, — сказал я тихо. — Ты у нас слишком узнаваемый.

— Птичку в шкаф? — успел возмутиться какаду, вздыбив хохолок. — Птичка свидетель! Птичка нужна следствию!

Какаду исчез с плеча, фраза оборвалась на полуслове. Питомник принял его мгновенно — только воздух чуть колыхнулся, да на куртке остались вмятины от когтей. Потом он мне это припомнит, и счёт будет выставлен в орехах, но сейчас белая горластая птица на плече — это маяк, видный за три ряда. А мне нужна тишина.

Камуфляжная спина Рубца маячила впереди, в просвете между палатками. Он шёл тяжело, раскачиваясь, будто нёс на плечах мешок цемента, хотя руки были пусты. Покупатели расступались, продавцы провожали его взглядами и тут же отводили глаза. Я двинулся следом, держа дистанцию в двадцать метров и пристраиваясь за потоком людей.

Пушные ряды источали запахи: тёплое сено, древесная стружка, чуть кисловатый дух зернового корма и тот самый неповторимый аромат шерсти, который знаком каждому, кто хоть раз заходил в такие места. Под козырьками палаток стояли многоярусные клетки, и в каждой кипела своя маленькая жизнь.

Рубец прошёл сквозь этот пушистый рай, как плуг сквозь цветочную клумбу — буром, глядя перед собой и ничего вокруг не замечая. Я обогнул палатку с волнистыми попугайчиками, где стояла разноцветная трескотня, и вышел на поперечный проход.

Ильича я заметил издалека. Точнее, заметил его спину в безразмерной жилетке с оттопыренными карманами, которая мелькала между прилавком и дверью подсобки. Лавочник тащил клетку с мышами, прижимая её к груди обеими руками.

Грызуны внутри суетились и попискивали, карабкаясь по прутьям. Он занёс клетку в подсобку, вернулся, схватил вторую. Движения были торопливые, суетливые, и вся его тщедушная фигура выражала тот особый род деловитости, который появляется у мелкого предпринимателя при виде проверяющих органов.

— Ильич, — окликнул я, подходя. — Ты чего? Пожар?

Он обернулся, узнал меня и махнул рукой, продолжая двигаться.

— А, Егерев! Нет, какой пожар, хуже пожара. Проверка ходит, понимаешь. Всё ходют по рядам, прям жизни нету.