Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 83 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Наглядная иллюстрация того, что животным нужна не только сытость, но и должность. Надо своих тоже припахать к работе, а то большинство проводит жизнь в праздном безделье. Непорядок, надо исправлять.

Буран переступил лапами по перилам, скрипнув когтями по краске, и щёлкнул клювом.

На широком ошейнике у него под «гривой» пискнуло. Из круглой бляхи с динамиком раздался лёгкий треск статики, а следом зазвучал человеческий голос:

— Здравствуйте, «Малахит-Маркет» на связи. Курьер прибыл? Подтвердите, пожалуйста, получение: отсканируйте рунокоды на упаковках своим телефоном.

Голос у парня был молодой — лет двадцать пять максимум. И уставший до самого дна. Так говорят люди на исходе третьей смены, когда ротовой аппарат ещё шевелится, а душа уже спит дома.

— Прибыл, — сообщил я. — Красиво прибыл. Полгорода воробьёв в обморок положил.

— Это он умеет, — в голосе прорезалась тень улыбки. — Сканируйте, я подожду.

Я присел на корточки и потянул язычок молнии. Сумка серая, с логотипом в виде зелёной шкатулки. Внутри аккуратно, по-складски, в ячейках из пенопласта лежали мои заказы.

Первой достал базальтовую плиту в картонной коробке. Тяжёлая, холодная даже через картон, тридцать на двадцать, с округлыми краями. Развернул угол упаковки: камень тёмно-серый, шершавый, с мелкими порами, и от него тянуло погребной прохладой. Рунокод — наклейка со значком в углу этикетки. «Рунофон» мигнул и коротко тренькнул.

Дальше пакеты с цеолитом. Крошка внутри пересыпалась с тем самым сухим шорохом, с каким шуршит гравий под подошвой. Шунгит — маслянисто-чёрные окатыши. Травертин — молочно-белые кусочки, похожие на неаккуратно наломанный рафинад. Флакон росного концентрата в отдельной пупырчатой оболочке.

Последней в сумке лежала плоская коробочка. Я вскрыл её прямо на колене. Браслет-накопитель: широкий ремешок из тёмной кожи, стальная пряжка, а в гнезде — продолговатый кристалл горного хрусталя, прозрачный, с молочной вуалью внутри. Тронул пальцем, и по коже прошёл слабый холодок, как от родниковой воды. Пустой, ждущий заправки.

Тысяча единиц. Хорошая штука.

— Браслет отсканировал, — сказал я. — Заказ полный, претензий нет.

Буран тем временем занимался собой. Приподнял левое крыло, запустил клюв под него и начал методично перебирать перья — от основания к вершине, прочёсывая опахала и защёлкивая разошедшиеся бородки. Работал он с сосредоточенностью часовщика. Изредка тянулся к копчиковой железе, брал каплю жира и снова проходился по маховым.

Птица приводила себя в порядок после рейса и готовилась к следующему.

— Как вы вообще их по адресам разводите? — я поднялся, отряхивая колени. — Он же не по навигатору летит.

— По привязке, — ответил голос из прибора. — Я вижу его глазами, если надо — подправляю курс. Плюс он сам город знает лучше меня, у него в голове карта крыш.

На мгновение я окаменел с браслетом в руке.

— Ты приручитель?

— Ага, — вздохнули в динамике. — Я тут один на весь диспетчерский зал, а птиц четыре. Восьмичасовая смена, из них шесть часов я в чужих головах. К вечеру своя собственная становится как чужая, честное слово. Вчера домой пришёл — жену чуть не клюнул за невкусный ужин.

Я хмыкнул, а внутри что-то щёлкнуло и встало на место.

Первый. За всё время в этом мире — первый другой приручитель, которого я встретил. Ну, ладно, не встретил, а услышал. Раньше мне попадались владельцы, укротители, ловчие вроде Рубца с их хомутами подавления. А тут коллега по цеху, сидящий в душном офисе с гарнитурой на голове.