Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 43 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

В голове уже выстраивались следующие ходы. Наводку на Рубца и его склад со шкурами нужно передать в УДМФ — Управление по делам магической фауны. Но нужно выждать. Дня три-четыре, минимум. Сегодня он вернётся на склад, обнаружит пустой спальник, разнесённые ящики и распахнутое окно. Поверит в побег? Скорее всего. Но если в тот же день к нему заявится оперативная группа… Даже тупой браконьер сопоставит два события и вспомнит о парне с попугаем на плече, который в лечебнице Линды интересовался его бизнесом.

Пусть Рубец переживёт «побег», поищет Фурию по окрестностям, успокоится и вернётся к привычному расписанию. А потом анонимная наводка прилетит совершенно внезапно. Терпение. Главное оружие оперативника — терпение.

— Дэнька — хор-р-роший хозяин! — вдруг сказал попугай. — Дай орех! Нет! Дай ягоды!

— Дам, если доедем до магазина без аварий, — пообещал я.

* * *

Что-то тяжёлое давило на грудную клетку.

Мурчание прокатывалось через рёбра, отдавалось в позвоночнике и уходило в продавленные пружины дивана. Коша тарахтел так, будто внутри котёнка работал дизельный движок.

Я приоткрыл один глаз. Рыжая морда с закрытыми глазами покоилась у меня на ключице. Кожистые крылья сложены вдоль боков, суставчатый хвост обвил мне предплечье. Мантикор Пустоты спал, как обычный домашний кот. Только весил побольше. Килограммов шесть чистого счастья, перекрывающего кислород.

— Коша, — просипел я, — ты меня раздавишь.

Мурчание усилилось. Котёнок вжался плотнее.

С пола донеслось тяжёлое дыхание, сопение и лёгкий присвист. Я скосил взгляд. Фурия оккупировала брошенную на пол старую фуфайку. Широкие лапы с мощными когтями расслабленно вытянуты. Зверь дышал глубоко и ровно, отсыпаясь за все дни плена.

Вчерашний вечер прошёл на удивление гладко. Фурия вела себя сдержанно, почти робко. Обнюхала каждый угол подсобки, долго кружила на фуфайке, утаптывая подстилку, прежде чем улечься. Поела с аппетитом — я выложил ей полкило сырой говядины, и росомаха смолотила всё за три минуты, потом облизала миску и посмотрела с выражением «а добавка будет?».

Как раз подвезли свежую партию из «Кракен-Маркета» — два термобокса отборной рыбы. Шкипер, узнав о появлении конкурента на селёдку и корюшку, выразил протест ледяным чихом и демонстративным поворотом спиной. Пришлось выделить пингвину отдельную порцию и торжественно поклясться, что его рацион останется неприкосновенным. Его Императорское Величество смилостивилось.

Единственный инцидент — Архимед. Какаду имел неосторожность заорать «Новенькая! Лохматая! Пахнет псиной!» прямо над головой у полудикой росомахи. Фурия взвилась, как пружина, и щёлкнула зубами в сантиметре от белого хвоста. Архимед взлетел на карниз и просидел там до самого отбоя, бормоча что-то про «неблагодарных» и «зоопарк без правил».

Сам виноват. Орать над ухом у раненого хищника, который ещё толком к тебе не привык, — это как дёргать за усы спящего тигра. Я бы тоже клацнул зубами.

Над головой хлопнули крылья. Белая тень спикировала на спинку дивана, и когти вцепились в обивку.

— Рота, подъём! — гаркнул Архимед. — Построение! Зарядка! Каша!

Фурия шевельнулась. Массивная туша напряглась спросонья, когти скребнули по ткани фуфайки. Хохолок какаду мгновенно опал, прижавшись к черепу, как флаг в безветрие. Попугай застыл на спинке дивана — белая статуэтка с круглыми чёрными глазами. Стало почти тихо, только холодильник гудел и Коша мурчал.