Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 9 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Дерево хрустнуло. Кремень поморщился. Медоед выдрал из ствола целый кусок и отшвырнул. Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть в те моменты, когда медоед задирал башку. Внутри дупла обнажились ряды малахитовых, слегка мерцающих сот, уложенных плотными ярусами. Они выглядели иначе, чем обычные пчелиные соты. Ну, во-первых, они зелёные. Во-вторых, ячейки крупнее, стенки толще, а содержимое отливало густым изумрудным свечением.

Клим засунул в эту сладкую зелень всю морду по уши и зарычал от удовольствия. И тут из глубины разорённого гнезда поднялся звук.

Сначала тихий. Такой, что ощущаешь грудной клеткой раньше, чем ушами. Потом громче. И ещё громче. Из трещин и глубоких борозд в коре начали выбираться тёмные, поблёскивающие насекомые.

Пчёлы. Размером с мой большой палец.

Их брюшки светились тусклым хризолитом, а крылья при вибрации рассеивали мельчайшую мерцающую пыль, повисавшую в воздухе облачками, похожими на сахарную пудру. Они выползали десятками, сотнями, заполняя воздух вокруг дерева злым гудением.

Я пустил «Оценку» раньше, чем первая пчела бросилась в атаку.

Медовые светопряхи (Ранг С, Уровень 7). Жалят больно, мёд делают вкусный. Готовьте мазь от отёков, Винни-Пух одобряет такой подход к пчеловодству!

Клим, к которому рой имел большие претензии, продолжал жрать. Пчёлы садились ему на загривок, на спину, на бока — жалили, кусали, пытались впрыснуть яд. Медоед лишь дёргал шкурой, как лошадь отгоняющая слепней. Вот он потянул из дупла очередной пласт сот. Его шкура и пофигизм оказались для местных пчёл непробиваемой бронёй. Жала скользили по щетине и гнулись, не дотягиваясь до кожи.

Рой понял, что крепость неприступна. Гудение сменило тональность — из злого стало растерянным, потом снова злым, и несколько сотен насекомых разом взмыли вверх, формируя плотное облако. Они вертелись, перестраивались, будто решая, куда направить возмездие.

И нашли цель.

Облако развернулось. Синхронно, как стая скворцов на закате, три сотни медовых светопрях сложились в вытянутый конус и рванулись через поляну прямо к моему плечу. Точнее — к тому, кто на нём сидел.

К белому, слегка липкому, благоухающему янтарным соком какаду.

Попугай увидел приближающуюся золотую тучу.

— ПЧЁЛЫ-Ы-Ы!!! — какаду сорвался с плеча, неуклюже махая влажными крыльями. — СПАСИТЕ-Е-Е!!! ПТИЧКУ КУСАЮТ!!! ЭТО ИЗ-ЗА БАРСУКА-А-А!!!

Белый снаряд метнулся над головами группы, закладывая виражи между стволами. Рой бросился следом. Началась воздушная погоня с манёврами между лиан.

— ПОМОГИТЕ-Е-Е!!! АРХИМЕД НЕ ВИНОВАТ!!! ПТИЧКА ЗАВТР-Р-РАКАЛА!!!

Попугай нырнул под арку из корней, пронёсся сквозь куст с потушенными тюльпанами. Те от удара раскрылись и мигнули перепуганным лиловым. Заложил петлю обратно к группе, волоча за собой бешено жужжащий шлейф.

— ДЭ-Э-ЭНЬКА-А-А!!!

Кира прыснула первой. Зажала рот ладонью, но плечи уже тряслись. Синяк издал сдавленный хрюкающий звук и отвернулся. Кулёк выпучил глаза, перевёл взгляд с удирающего попугая на невозмутимо жрущего медоеда и захихикал. Кувалда стоял, опершись на мачете, его каменная физиономия треснула широкой ухмылкой.

Какаду совершил третий круг над поляной, петляя, как заяц, и осыпая окружающих воплями:

— АЛЛЕР-Р-РГИЯ!!! У ПТИЧКИ АЛЛЕР-Р-РГИЯ НА ПЧЁЛ!!! ВСЕ СТОЯТ!!! НИКТО НЕ ПОМОГАЕТ!!! ПРЕДАТЕЛИ-И-И!!!