Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 66 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

С радостным «тяф!» он прыгнул в мою сторону. Мордаха ткнулась мне в раскрытую ладонь. Горячее дыхание обдало кожу. Малыш жадно слизал кусочек индейки, пару раз клацнул молочными зубками, перемалывая лакомство, и проглотил его.

В ту же секунду уровень восторга зашкалил. Щенок начал подпрыгивать на месте, как мячик. Потом с энтузиазмом поставил передние лапы мне на колени, пытаясь залезть выше. Хвост работал с такой скоростью, что вполне мог создать локальный вихрь.

— Коррупция! — проорал Архимед, срываясь с Ники и приземляясь мне на плечо. — Пятнистому — мясо! Птичке — ничего! Где справедливость⁈ Дай индейку! Живо! Мясо! Мясо птичке!

Я покосился на какаду, не переставая поглаживать щенка.

— Забудь, пернатый. Тебе напомнить, как ты накануне решил, что курица — это шведский стол? Опять мхом заедать хочешь?

Архимед с максимально важным видом посмотрел куда-то вдаль, в сторону темных елей.

— Кулинарный эксперимент! — заявил он с достоинством истинного гурмана. — Исследование пределов организма! Птичка — испытатель! Герой! Р-р-рисковал жизнью ради науки!

— Рисковал жизнью ради сочного крылышка.

— Кле-ве-та! — по слогам проговорил попугай. — Какие ваши доказательства?

— О том, где ты мог посмотреть «Красную жару», мы поговорим отдельно, — зловеще пообещал я. У попугая аж хохолок упал.

Я почесал щенка за ухом. Он блаженно зажмурился и затих на секунду, погружаясь в ласку. Затем я аккуратно подхватил его под пузо и прижал к себе. Засунул под куртку, чтоб не замёрз. Малыш был теплым, мягким и довольно тяжёленьким.

— Всё, прогулка окончена. Пошли в машину, пятнистый.

Мы возвращались к фургону. Ника шла рядом, время от времени бросая на новичка покровительственный взгляд, а Архимед продолжал ворчать что-то про «дискриминацию по пищевому признаку».

Щенок всю дорогу пытался дотянуться до моего лица, и в итоге лизнул меня в подбородок мокрым языком.

— Ну всё, началось, — пробормотал я, вытирая слюни рукавом, но в уголках губ невольно появилась улыбка. — Поздравляю, Ника. Теперь вы с Аресом не единственные мои собаки. Уезжал — не было ни одной. Теперь сразу три. У Системы пакостный характер.

Кусты выпустили нас обратно к обочине. Первое, что я услышал, — сочный, хорошо поставленный мат.

Осёл стоял на прежнем месте, ровно по центру полосы, будто его туда врыли бетонщики. А вокруг него, как спутник вокруг планеты, наматывал круги мужичок: небритый, в распахнутой камуфляжной куртке поверх растянутой майки, из-под которой выкатывалось внушительное пивное брюшко.

Он тянул животное за верёвочный недоуздок, упирался пятками в асфальт, отклонялся всем весом назад — осёл при этом даже ухом не повёл.

Я взялся за ручку водительской двери. Щенок у меня на груди сладко засопел.

А мужичок тем временем плюнул под ноги, шагнул к обочине, выдернул из мокрой травы кривую ольховую палку и с оттяжкой хлестнул осла по крупу. Сбоку. У него хватило ума, чтоб не заходить сзади, ведь осёл может лягнуть.

Дверь я захлопнул. Громко.

— Кар-р-раул! — оживился Архимед у самого моего уха. — Работает воспитательная бригада! Дэнька идёт! Прячьте палки! Гладьте котиков!

Ника молча пристроилась у левой ноги. Выверенная рысь, уши торчком, взгляд прямо на чужака. Ей команды и не требовались.

— Доброй ночи, — сказал я. — Что тут у вас происходит?