Книга Магазин волшебных питомцев 6, страница 98 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Послышались цокающие шаги по ступеням. На пороге возникли Ника и Арес. Доберманы бесшумно вошли в зал и мгновенно, по-военному чётко, разошлись по флангам, беря отплёвывающегося Судака в клещи.

Их глаза полыхнули багровым светом. Собаки синхронно открыли пасти.

«Подавляющий лай».

Низкочастотная акустическая волна ударила по залу. У меня самого слегка заложило уши, а вот Судака проняло по полной программе. Бригадир резко развернулся к выходу, увидел двух псов, готовых разорвать его на куски, и вздрогнул. Затем послушно поднял вверх обе руки.

Зефир, окончательно забинтовав Окуня, подбежал к выходу. Щенок плюхнулся задницей между суровыми, рычащими доберманами. И тявкнул, изо всех сил стараясь быть таким же грозным, как старшие товарищи.

Архимед спикировал на кассовый аппарат, гордо выпятил грудь и вынес окончательный вердикт:

— Тр-р-ри-ноль! Чистая победа! Выносите тела! Счёт оплачен!

Я вышел из-за прилавка и скрестил руки на груди. Окинул взглядом живописную картину: ослеплённого пирокинетика в кошачьем корме, замотанного в туалетную бумагу бугая с выбитой челюстью и осыпанного жёлтым пухом авторитета.

— Ребята, — спокойно произнёс я. — Вы разве не знаете? Сегодня среда. Не рыбный день.

— В четверг приходите! — немедленно вставил Архимед с кассы. — По записи! В пор-р-рядке живой очер-р-реди!

— Слышь, барыга! Убери свою псину! — истерично завопил Ёрш с пола.

Фурия всё ещё прижимала его к линолеуму мощными лапами, но уже не рычала. Росомаху крайне заинтересовал аромат мясной подливы. Она наклонилась и шершавым языком слизала желе со щеки Ерша. Бандит тонко запищал, боясь пошевелиться. Фурия задумчиво уркнула, явно прикидывая, не откусить ли кусок побольше — скажем, вместе с носом.

— Фурия, фу, — скомандовал я. — Отпусти дядю. Это кака, её кушать не надо. Отравишься ещё.

По факту ребята действительно заслужили, чтобы их утилизировали. Но не здесь и не сейчас. Не в моём магазине при свете дня. Соседние торговые точки тоже оборудованы камерами, которые записали, как эти ублюдки сюда вошли. Значит, позволим им выйти. Но счёт открыт, и им придётся его оплатить.

Росомаха разочарованно фыркнула, нехотя убрала лапы с груди пирокинетика и с чувством выполненного долга потопала обратно в свой угол, где ещё валялась говяжья кость.

Я перевёл взгляд на бригадира. Судак стоял, тяжело дыша, под прицелом багровых глаз моих доберманов. Весь его криминальный лоск испарился, а вот перья пока оставались на месте.

— Слушай внимательно, Судак, — сказал я. — Сегодня вы по-крупному замарались. Во всех смыслах. Передай притоку, что если он хочет иметь со мной какие-то дела, пусть приходит лично. Я уважаю, когда вопросы решает тот, кто имеет реальные полномочия, а не бегает на посылках.

Желваки на скулах бригадира заиграли, но он не посмел сделать и шага — Ника предупреждающе оскалилась, показав идеальные белые клыки.

— Ты рамсы попутал, коммерсант, — сдерживая бешенство, бросил он. — Но мы уходим. Ёрш, подрывайся! Помоги Окуню!

Ёрш, скользя подошвами по раздавленному помидору и кошачьему паштету, вскочил на ноги. Метнулся к прилавку, возле которого сидел Окунь. Бугай держался обеими руками за стремительно опухающий подбородок и только невнятно мычал, пытаясь сфокусировать разъезжающийся взгляд. Белая бумага полностью замотала его живот.