Книга Магазин волшебных питомцев 6, страница 65 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Быстро нарезав сало ломтиками, я выставил всё на стол вместе с соленьями. Только мы сели, как Архимед спикировал на стол и потянулся клювом к контейнеру с выпечкой.

— Пирожки! Домашние! Птичке полагается! Контр-р-роль качества! Обязательная дегустация!

Я перехватил какаду поперёк корпуса. Он возмущённо захлопал крыльями, обдав меня запахом тёплого пера.

— Брысь, — я отсадил наглого попугая и выдал ему хороший грецкий орех.

Архимед перехватил его молниеносным движением клюва. Раздался сухой щелчок — скорлупа сдалась мгновенно. Попугай сосредоточенно выковырял ядро, но его хохолок взлетел вверх от возмущения.

— Орех! — проорал он. — Просто орех! А пирожок⁈ Обман! Мошенничество! Дискриминация авиации! Птичка требует компенсации!

Вадим взял пирожок, но всё ещё выглядел зажатым. Глянул в угол и заметил Белочку. Пони меланхолично жевала клевер. Заметив взгляд незнакомца, она шарахнулась и спряталась за стеллаж, выглядывая оттуда одним глазом. Крохотные копытца простучали дробь по линолеуму.

— А это… мини-пони? У тебя тут целый зоопарк.

— Издержки профессии, — я откусил пирожок.

Тонкое, золотистое тесто с хрустящей корочкой буквально таяло во рту, открывая начинку из нежного картофельного пюре с лучком. Настоящий домашний уют.

— Квас будешь? — спросил я. — Домашний, с рынка. Ядрёный, по рецепту чьей-то прабабки.

— Давай, — оживился гость.

Я разлил по двум кружкам. Тёмный, с кисловатым хлебным ароматом. Вверх поднялась сливочно-белая шапка пены. Мелкие пузырьки газа застрекотали у самых краёв. Парень отпил, на лице появилось благодушие, какое бывает только в моменты отдыха после тяжёлой смены.

Пора пускать в ход старый оперский приём: хочешь разговорить человека — сначала рассказывай сам.

— Ты извини за обстановку, — сказал я. — Так замотался, что совсем забыл о нашем уговоре. У меня тут проходной двор, а не магазин. Ещё и клиенты попадаются специфические.

Вадим цапнул огурец и заинтересованно поднял глаза.

— А что такое?

— Да вот, прошлой ночью, например, — я хлебнул из кружки. — Прибегает один мужик. Глаза по пятаку, в руках хорёк пепельный. Этот дурень пушистый нашёл где-то мана-кристалл и сожрал. У него интоксикация пошла, шерсть в стекло превращаться стала. Пришлось среди ночи откачивать. А днём барышни приходят, просят хомячков, чтобы под цвет сумочки подходил.

Вадим откусил огурец.

— У нас тоже веселуха, — махнул он рукой. — Девяносто три доставки за день. Клиент на Таганке заявил, что «курьер клюнул домофон и расколол панель». Орлица Шуша. Я ему говорю: панель треснула сама, ей двадцать лет. А он: «я видел, она клюнула!». Написал жалобу. Начальство вызвало на ковёр. Шуша потом полчаса дулась, отказывалась брать следующий заказ.

Он запихнул в рот остатки первого пирожка, запил выпечку квасом.

Умиротворяющая атмосфера, запах свежей выпечки и негромкие голоса сделали своё дело. Белочка, прятавшаяся за стеллажом, робко высунула мордочку. Поводила бархатным носом, принюхиваясь, и сделала осторожный шажок вперёд. Цок-цок. Раздался несмелый стук копытец по полу.

Пони подошла к дивану со стороны Вадима и, вытянув шею, шумно втянула воздух рядом с его коленом.

Вадим замер, боясь спугнуть малышку, а затем неторопливо протянул руку. Пони вздрогнула, но не убежала. Позволила погладить себя по шелковистой перламутровой гриве.