Книга Магазин волшебных питомцев 6, страница 18 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Умница, — я осторожно подсунул ладонь под тёплую скорлупу и извлёк яйцо. — Продуктивная ты у нас девица. А теперь иди в зал, погрейся. Нечего здесь гузку морозить.

— Кудах! — Ряба горделиво тряхнула хвостовыми перьями и выбралась из гнезда.

Я убрал яйцо в Инвентарь. Потом развернулся к стеллажам.

Ильич не подвёл. Ровно в девять ноль-ноль к магазину подкатил дребезжащий фургончик рыночной доставки, и грузчик затащил в подсобку клетки, контейнеры и переноски. Теперь вся эта живность расселилась по стеллажам.

Восемь кроликов сидели в двух просторных клетках: два пегих, три белых, два рыжих и один пятнистый — этот оказался самым наглым, немедленно перевернул поилку и принялся грызть прутья. Мыши, крысы и хомячки — суммарно полсотни мелких тушек — копошились в остальных контейнерах. Шуршание наполнителя, скрежет колёс, тихий писк и характерное хомячье хрумканье кормом сливались в непрерывную симфонию.

Коша лежал на полу справа от стеллажа и не отрывал взгляда от клеток. Зрачки расширились до предела. Кончик скорпионьего хвоста постукивал по линолеуму. По эмпатическому каналу шло эхо: «Мышь. Мышь. Кролик. Мышь. Хомяк. Кролик. Мышь побольше…»

Фурия устроилась слева, положив массивную голову на передние лапы. Тёмно-бурый мех на загривке чуть подрагивал. Росомаха облизнулась — длинный розовый язык прошёлся по верхней губе и скрылся, оставив влажный след на усах. Её глаза лучились мечтательным предвкушением.

Два хищника. Пятьдесят восемь единиц пахучего, шуршащего корма. И только я между ними.

— Даже не думайте, — я развернулся лицом к обоим и вложил в голос стальной приказ. — Это товар. Не еда. Ни одного кролика, ни одной мыши, ни одного хомяка. Ясно?

Коша скосил на меня глаз и выразительно вздохнул. Фурия отвернулась и уткнулась носом в собственный хвост, показывая, как глубоко обижена на гастрономические превратности судьбы.

— Шведский стол! — Архимед спланировал с полки на ближайшую клетку с кроликами и уставился вниз. — Фуршет! Всё включено! Мясоеды в пр-р-редвкушении! Птичка рекомендует салат!

— Архимед, слезь с клетки.

— Птичка не мясоед! — какаду возмущённо перелетел на мою руку. — Птичка вегетар-р-рианец!

— Расскажи это курице, которую ты сожрал в данже.

— Птичка осознала ошибки! Пр-р-росто смотрит! Эстетическое удовольствие! Живая галер-р-рея!

Я проверил поилки и кормушки. Сено свежее, гранулы насыпаны, вода чистая. Белые мыши обживали территорию, выстраивая иерархию мелкими тычками и пищанием. Хомяки набивали защёчные мешки. Рыжий кролик встал на задние лапы и потянулся к моей ладони, шевеля носом.

Открыл клетку и почесал его между ушами, он прижал их к спине от удовольствия.

— Красивый парень, — сказал я. — Тебя первым купят. Вот увидишь.

Коша демонстративно закрыл глаза. Мол, раз нельзя есть, то он этих кроликов и знать не желает. Росомаха ещё разок глянула и тоже потеряла интерес. Но одно ухо осталось развёрнуто в сторону клеток.

— Фурия, я вижу твоё ухо, — предупредил я.

Ухо неохотно прижалось к голове.

* * *

Торговый зал грохотал.

Белочка галопировала вдоль и поперёк свободного пространства, как козлёнок. Волнистая грива развевалась за спиной, крохотные копытца выбивали по линолеуму дробь. Лошадка мотала головой, раздувая ноздри, и казалась абсолютно счастливой.