Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 90 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Знаешь, — я глянул на Алису, — если нас остановит патруль или кто-нибудь из УДМФ, молчи и смотри на них сверху вниз. Сможешь?

— Егерев. — Княжна приподняла бровь. — Меня этому учили с четырёх лет. Это единственное, что я умею хорошо, не считая зелий.

— Вот и прекрасно. Я сам всё улажу.

Зефир в очередной раз попытался вклиниться в личное пространство мантикора, издав радостный «тяф!». Коше это окончательно надоело. Он одним мощным прыжком заскочил на гранитный парапет набережной.

Немного постоял, глядя сверху вниз на щенка. Тот просто с ума сходил, пытаясь тоже забраться.

Мантикор пошёл вдоль ограждения с истинно кошачьей грацией. Треугольники его ушей дёргались, улавливая звуки города, а суставчатый хвост с жалом мерно покачивался из стороны в сторону. Коша выглядел как маленький, но очень опасный страж, патрулирующий свои владения.

Тем временем Зефир обнаружил группу голубей, мирно клевавших крошки у скамейки. Для щенка это стало сигналом к началу великой охоты. Он с диким воплем бросился в атаку, распугивая птиц. Голуби с шумом взлетали, роняя пёрышки, а Зефир крутился волчком и тявкал от счастья.

Так мы и дошли до ворот.

* * *

Ботанический сад в начале мая — это отдельный вид терапии. После юридической волокиты запах влажной земли, молодой травы и цветущей черёмухи действовал как мягкий седатив. Мы шли по извилистой дорожке, а вокруг нас продолжал скакать щенок.

— Нужно срочно что-нибудь заточить, — выдохнула Алиса, останавливаясь. — Иначе я начну разговаривать с вороном о смысле бытия, а это добром не заканчивается.

— Там впереди есть какой-то киоск.

Мы подошли ближе и свернули к уличной блинной. Очередь собралась небольшая, но аромат, витавший вокруг этого места, сразу же заставил рот наполниться слюной. Растопленное сливочное масло, поджаренное тесто, сладкая ваниль и пряно-мясные нотки, от которых в животе мгновенно заурчало.

За прилавком хозяйничал румяный мужик с пышными закрученными усами. Он подбрасывал блинчики на сковороде, переворачивая их в воздухе с таким артистизмом, что прохожие останавливались поглазеть. Тесто шипело на раскалённой поверхности, источая пар.

— Подходи, народ! — зазывал повар. — Блины — как солнышко: горячие, румяные, с пылу с жару! С творогом, с ягодами, с мясом — всё свежее, всё вкусное! Кто не пробовал — тот не жил!

Он подмигнул Алисе, заметив её заинтересованный взгляд.

— Для прекрасной дамы — клубничка, малинка и черничка! Свежие, протёртые и с сахаром! — продолжал нахваливать он, не переставая работать. — Есть сиропчики, медочек, сгущёнка и шоколад! Бананчики, инжир, ореховая посыпка!

Зефир, чувствуя запах еды, перешёл в режим «максимального умиления»: он сел, наклонил голову набок и посмотрел на меня такими глазами, что любой нормальный человек сразу бы отдал ему свою почку, не говоря о блине.

Лис замер в позе ожидания, втягивая носом запахи вкуснятины и периодически облизываясь. Коша просто развалился рядом, но смотрел на киоск, будто он здесь главный инспектор по качеству питания.

— Мне блины с творогом и малиной, и чёрный чай, — заказала Алиса, когда подошёл наш черёд.

— А мне с мясом и компот, — добавил я, доставая карту.

Когда нам выдали горячие, дымящиеся стопки из треугольников и конвертиков, я почувствовал, что спину сверлят немилосердные взгляды. Обернулся. Три пары глаз — две карие и одна янтарная — смотрели на меня с таким гастрономическим интересом, что исход стал заранее понятен.