Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 57 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Жуй, Федя. У нас тут кормят нормально.

И тут я вспомнил про одну важную деталь.

— Чуть не забыл, — сказал я. — Попугая придётся выпустить. Постарайся особо не конфликтовать.

Енот пробурчал что-то с набитым ртом, а я щёлкнул пальцами. Белая вспышка осветила подсобку, и на спинке стула материализовался Архимед. Какаду выглядел взъерошенным и крайне возмущённым.

— Птичка подаст жалобу! — заорал он с ходу, хлопая крыльями. — Беспредел! Изолятор! Свободу попугаям! Дэнька — тиран!

— Тихо, борец за права, — я достал крупный грецкий орех и протянул птице. — Держи компенсацию за моральный ущерб и не ори. Люди едят.

Архимед мгновенно замолчал, ловко выхватил орех клювом, переложил в когтистую лапу и подозрительно покосился на енота. Фёдор, уплетая уже третий драник, подмигнул птице.

— Дэнька жадный! Всё сам съест! — констатировал попугай, вскрывая скорлупу.

— Во-во, пернатый, и не говори, — с набитым ртом согласился Фёдор. — Хозяин у тебя строгий, но справедливый. Ты это, извиняй за кипиш. Я ж не со зла, а по привычке.

— Птичка прощает! — важно кивнул какаду. — Но орехи прячет!

Постепенно вокруг нас собралась вся стая. Коша, умывшись после еды, запрыгнул мне на колени, свернулся клубком и затарахтел, излучая тепло, как маленькая рыжая печка. Лис протиснулся под левую руку, положил острую мордочку мне на бедро и прикрыл глаза.

Маруся уселась на табурет и взяла чайную ложку. Зачерпнула сметаны и принялась её интеллигентно слизывать, поглядывая на Фёдора с лёгким осуждением за его чавканье и устроенный ранее беспредел. Когда Фёдор вылизал тарелку до блеска, я убрал посуду и сел напротив.

— Теперь поговорим.

— Начальник, ну дай переварить.

— Поговорим, — повторил я. — Федя, я тебя впустил и накормил. Не кинул в стазис, хотя ты мне за десять минут разнёс склад и напугал лошадь. Так что сейчас ты отвечаешь на вопросы, и мы оба делаем вид, что это добровольно.

Енот помолчал, почесал за ухом.

— Жёсткий ты, — сказал он. — Прям по методичке. Ты точно не кумовской?

— Я точно хозяин зоомагазина. А ты точно не обычный енот и не вздумай отпираться. Сам признаешь или мне озвучить?

Полоскун почесал бок.

— Ну это… ты верно всё сказал. Не всегда у меня хвост был. Человеком я раньше был. Домушником, форточником, если по специальности. В Люберцах промышлял. Я ж, начальник, сразу говорю: стволов не носил. Принципиально. Ни разу никому пальца не сломал — вот это моё, этим я горжусь. Я на наглости работал. Мог в подъезде стоять, дожидаться, а мимо меня хозяева идут — и ничё. Потому что, если ты стоишь спокойно, ты свой.

— Сколько ходок?

— Три, — не моргнув, сказал Фёдор.

— И что случилось? — спросил я.

Фёдор не ответил сразу. Чуть склонил голову набок, прищурив глаза и внимательно изучая моё лицо, словно искал в нём скрытую угрозу. Задумчиво поднял лапку и поскрёб край чёрной маски на мордочке.

— Труба случилась, — сказал он просто. — Водосточная. Уходил я с восьмого этажа. По ней уже и раньше лазал. А тут крепление из стены вырвалось. Старое, ржавое. — Он повёл лапой. — И всё. Я, Денис, даже не испугался толком. Просто подумал: «надо же, как глупо».

— Пр-р-рофессионал! — вставил Архимед. — Специалист! Птичка сочувствует!

— Птичка издевается, я слышу, — огрызнулся енот.

— А очнулся где? — продолжил я.