Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 33 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Ого! — ахнула зелёная куртка. — Они что, умерли⁈

— Окаменели от испуга, — пояснил Юра. — Защитный механизм. В таком состоянии им не страшны ни физические удары, ни магическое сканирование. Минут через десять оттают.

Девушки тут же облепили террариум, засыпая Юру вопросами о том, чем их кормить и можно ли носить такую ящерку вместо брелока.

Стася стояла чуть поодаль. Лейла Юсупова, потеряв интерес к рептилиям, подошла к ней. Я сделал вид, что проверяю запасы наполнителя на нижней полке, а сам обратился в слух.

— Стась, ты не представляешь, как меня всё достало, — капризно пожаловалась Лейла, поправляя идеальный локон. — Папа вообще с катушек слетел со своим зверинцем.

— Опять кого-то редкого купил? — сочувственно, но без особого интереса спросила Стася.

— Не то слово! — фыркнула Юсупова. — Притащил какую-то акулу. Представляешь? Рифовую акулу, которая иллюзии создаёт! Отвалил за неё кучу денег какому-то парню на закрытом показе. И теперь всё! Его из океанического блока не вытащить. Я ему говорю: «Папа, у меня проект по зоомагии горит, помоги с расчётами», а он только отмахивается и со своей рыбой возится. Бесит!

Я замер, так и не достав пачку с опилками.

В голове с оглушительным щелчком сошлись все детали головоломки. Богатый клиент, скрывающий лицо под высокоуровневой иллюзией. Восемь миллионов за Миражную рифовую акулу, которую я мутировал прямо у него под носом.

Значит, анонимный иллюзионист — это Рустам Юсупов. Глава клана, коллекционер и один из самых влиятельных людей в теневой и легальной зоомагии.

Динь-динь! Аналитический модуль хлопает в ладоши.

Связь установлена: Ваш лучший клиент — это папа вон той капризной девочки.

— Ну… акула хоть красивая? — вежливо уточнила Стася.

— Она делает копии себя, — скривилась Лейла. — Их бывает по двадцать-тридцать сразу. Они плавают в разные стороны и мельтешат. Папа часами сидит и пытается угадать настоящую. Он сказал, что это первое животное за двадцать лет, которое его обманывает.

Стася издала неопределённый звук.

— А мама что говорит?

— Мама сказала, что лучше акула, чем секретарша, и уехала в Карловы Вары.

Я задумчиво поправил угол наклона лампы над террариумом с ящерицами, чтобы свет падал на кристаллы под самым выигрышным углом, заставляя их вспыхивать многогранными искрами.

— Стась, — сказала Лейла, — а твой-то папа как? Он тебя вообще слушает?

Стася помолчала, перебирая пальцами тонкую лямку сумочки. В её глазах, обычно таких ярких, на мгновение проступила почти детская обида.

— Он меня слышит, — наконец сказала она. — Просто не то, что я говорю.

— Ага, — удовлетворённо кивнула Лейла. — Клуб дочерей великих людей. Взносы раз в месяц, собрания по средам, жалуемся на всё.

Они обе засмеялись, но без грамма веселья.

Под стойкой Тоша наконец дотянулся до чего-то интересного. Его голова дёрнулась вперёд, пасть схватила оброненный кем-то кусок сосиски в тесте. Чешуйчатое горло дёрнулось. Проглотив, варан изобразил глубокую задумчивость дегустатора.

— Ур-р-ровень преступности р-р-растёт! — немедленно донёс Архимед. — Хищение! С земли! Протокол! Птичка — свидетель!

— Тоша! — Стася обернулась. — Ты что съел⁈

Ящер закрыл глаза и усердно начал изображать бревно.

— Ничего он не съел, — сказал я. — Он медитирует. Но потом обязательно дай ему микстуру для улучшения пищеварения. Вот эту.