Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 28 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Пацан шмыгнул носом и тихо пробормотал:

— Спасибо…

Он сильнее сжал стаканчик. Было видно, что ему до смерти стыдно за свою беспомощность перед всеми.

— Нормально, — сказал я. — Бывает. Ты ел что-нибудь с вечера?

Мать ответила за него:

— Да какое там! С четырёх утра на нервах, всё из рук валилось. Я ему бутерброд в сумку положила, так он его обратно вытащил…

— Мам.

— Я молчу, молчу.

Я посмотрел на мальчишку внимательнее. Растрёпанные русые волосы, покрасневшие глаза, сникшие плечи. Обморок тут уже дело десятое. Ревел он совсем о другом — эту разницу сразу видно.

— Так. А рыдаешь ты из-за чего?

Костик зыркнул на меня, уставился на свои пальцы и замолчал. Мать набрала побольше воздуха и открыла рот для ответа, но я остановил её жестом.

— Е-ранг, — выговорил он наконец. — И всё. Мне бумажку дали, там написано «Е, первый уровень, дар не определён». Там так и написано: «не определён». Все вокруг… у них огонь, лёд, у девчонки одной руки светятся, а я… — Он с силой провёл рукавом под носом. — Я вообще ничего внутри себя не чувствую. Ни капли. Как будто меня и в круге не было.

Он снова уткнулся в стакан.

Подошли остальные. Стася встала рядом, прижав к себе сумочку, Тоша улёгся у лавки с тяжёлым шорохом, отчего мать Костика ощутимо вздрогнула.

— Е-р-ранг! — пренебрежительно сказал Архимед и перепорхнул на спинку лавочки. — Фи-фьють! Птичка тоже Е была! Птичка выросла! Дэнька тоже был Е-шкой! Теперь C-шка!

Костик поднял на меня недоверчивый взгляд.

— Правда? Вы… правда были Е-ранговым? — почти шёпотом спросил он.

Я облокотился на колени и сцепил пальцы.

— Хуже, сначала вообще пустышкой был. Но ты же слышал речь Железнова? Если есть упрямство и характер, любой ранг можно превратить в оружие и подняться выше.

Мальчишка прикусил губу и задумался. Дорожки от слёз на щеках начали подсыхать… но потом он моргнул, и новая капля всё же сорвалась с ресниц. Попугай перелетел ему прямо на колено, уселся и сердито распушился.

— Сопли убр-р-рать! Р-р-работай! Упор-р-рство важнее! Дед сказал!

И клюнул его в палец. Легонько, без крови, строго в назидательных целях. Костик ойкнул и собрался что-то ответить этому наглому пернатому существу.

И вдруг замолчал. Лицо парнишки стало очень странным: сосредоточенным, будто он прислушивался к далёкому звуку.

Я почувствовал это одновременно с ним.

От мальчика пошла энергия. Тонкая, слабенькая, едва различимая струйка — она потянулась точно к Архимеду и легла на перья, как ладонь на спину собаки.

Какаду дёрнулся. Хохолок встал полным ирокезом, попугай удивлённо наклонил голову и уставился на подростка в упор, моргнув третьим веком.

— Ой, — сказал Костик.

— Что? — спросила мать.

— Я… — Он осторожно поднял руку и положил её попугаю на спину. — Я его чувствую. Мам. Я чувствую птицу. Вот тут, в груди. Он… он сейчас сердится, но не по-настоящему, он на самом деле довольный. И он хочет орехов. Много орехов.

— Истинная пр-р-равда! — немедленно подтвердил Архимед.

Костик перевёл взгляд ниже, на лежащего варана. Тоша приоткрыл один сапфировый глаз.

— И его тоже чувствую. Он… ему скучно и прохладно, и он хочет домой. — Мальчик моргнул. — И вон того ворона на ветке! Он злится, что его не замечают.

Я посмотрел наверх. Шуваловой рядом не было, но Эдгар уже давно шпионил за нами. Точнее, проверял, заметит ли Алиса, что он куда-то свалил. Ревнивый чёрный птиц.