Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 120 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я протянул руку и осторожно, одним пальцем, погладил Ранго по гребню на голове.

— Красавчик, — тихо сказал я. — Просто лучший. Дома получишь самую жирную гусеницу бражника, какую только найду в запасах.

Хамелеон довольно прищурился и снова развернулся боком к тёплому воздуху из дефлектора, принимая заслуженную похвалу как должное. Архимед, доевший последний орех, ревниво покосился на ящерицу.

— Подхалим! — буркнул какаду, вытирая клюв о собственное крыло. — Выскочка зелёная! А птичка в засаде мёр-р-рзла! На сквозняке!

— Тебе тоже добавка полагается, не ной, — усмехнулся я.

Красный сигнал светофора наконец погас, сменившись ярким зелёным светом, который тут же отразился в мокром асфальте и на чешуе задремавшего хамелеона.

Я выжал педаль газа. «Форд Транзит» бодро рыкнул мотором и рванул вперёд, разрезая фарами столичные сумерки. Вечер определённо перестал быть томным, но сейчас нам всем пора домой. В «Лапе и Когте» нас ждёт ужин, мягкий диван и целая орава негуляных зверей. А с графами и синдикатами будем разбираться по мере поступления проблем.

* * *

Через пару минут я свернул в знакомый проулок и завёл «Форд Транзит» во внутренний двор за нашим магазином, припарковавшись у двери чёрного хода. Заглушил мотор. В наступившей тишине стало слышно, как остывает капот, тихо пощёлкивая металлом, да где-то в ветвях старого клёна пересвистываются скворцы.

Прежде чем открыть дверь и впустить внутрь ночную прохладу, я посмотрел на своих мелких пассажиров. Блёстка спала, превратившись в крошечный сапфировый шарик на пассажирском кресле, а Ранго так разморило у печки, что он даже цвет сменил на расслабленный песочно-жёлтый. Тащить сонную колибри и разогретую рептилию через улицу — верный способ застудить обоих.

Два коротких мысленных импульса. Воздух над сиденьем и приборной панелью мягко вспыхнул жемчужным сиянием, рассыпавшись беззвучной звёздной пылью. И птичка, и хамелеон переместились в стазис Питомника. Донесу до тёплого магазина — тогда и выпущу.

Я выбрался из кабины, с наслаждением потянулся до хруста в позвоночнике и глубоко вдохнул. Архимед не заставил себя ждать: шумно взмахнув крыльями, какаду вылетел следом и привычно приземлился мне на плечо, вцепившись когтями в плотную ткань куртки.

— Дома! — провозгласил попугай, оглядывая пустынный двор и новенькую камеру «Страж-Ф7» под козырьком. — База на месте! Снимай сапоги! Ставь чайник! Птичка тр-р-ребует банкет!

Я уже шагнул к крыльцу, доставая ключи, как вдруг сверху, со стороны чугунного отлива водосточной трубы, раздалось гулкое хлопанье крыльев.

Прямо на железные перила в метре от меня плюхнулся упитанный сизый голубь. Птица сложила крылья, с важным видом выпятила грудь, переступила короткими красными лапками и уставилась на меня янтарным глазом, склонив голову набок. На левом крыле у него не хватало пары маховых перьев, а на шее красиво переливалось фиолетово-зелёное ожерелье.

Я остановился и невольно улыбнулся. Надо же, какая встреча.

— О, старый знакомый! — негромко произнёс я. — Привет, спецназовец. Какими судьбами?

Это был тот самый пернатый наёмник, который пару дней назад за скромный гонорар в виде горсти зерна перекрыл хвостом объектив камеры наблюдения, пока мы с Юрой грузили в фургон коробки с пленными крысами.