Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 102 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Значит так, Джеймс Бонд, шмыгаешь внутрь сразу за мной, сливаешься с интерьером и фиксируешь всё: каждое слово, каждый жест, каждую тень. Твоя задача — стать невидимым архивом. Главное — не отсвечивай и не попадайся на глаза. Если заметишь засаду или что-то пойдёт не по плану, сразу кидай мне сигнал. Понял?

Чешуйчатая кожа хамелеона пошла едва заметной рябью, подтверждая готовность. Никаких лишних эмоций, только голый профессионализм.

Я мысленно потянулся к Питомнику. Воздух над моей ладонью замерцал. Из белёсого сияния сгустился силуэт, брызнули лазурные искры. Блёстка зависла в воздухе, мельтеша крылышками. Переливающееся оперение вспыхивало сапфировым и золотым светом. Тёмный длинный клюв-игломёт был слегка опущен, словно колибри уже выбирала цель.

— Воздушный патруль, — распорядился я. — Держишь высоту. Сканируешь крышу, периметр и переулки. Если кто-то попытается зайти в здание или взять магазин в кольцо — предупреждаешь. Атаковать только в крайнем случае, по моей прямой команде.

Блёстка отозвалась тонким воинственным свистом. Я нажал на кнопку стеклоподъёмника. Окно поползло вниз, впуская в салон шум вечерней улицы.

Колибри метнулась наружу лазурным росчерком. Секунда — и она уже растворилась в вечереющем небе, заняв стратегическую высоту. Хамелеон перетёк с сиденья на дверную панель. Его окрас мгновенно сменился на матово-чёрный под цвет пластика. Он скользнул по обшивке, перебрался через край окна и исчез снаружи, слившись с металлом кузова.

Два агента на позициях. Отлично. Я закрыл окно и уже собирался выйти из машины, как раздался возмущённый голос:

— А птичка⁈ — Архимед слетел с подголовника пассажирского кресла на торпеду, едва не задев меня крылом.

Чёрные глазки сверкали праведным гневом. Какаду переминался с лапы на лапу, всем своим видом выражая крайнюю степень недовольства.

— Дискриминация! — гаркнул он. — Забыли лучшего! Птичка тоже хочет в бой! Где моя миссия⁈ Давай приказ! Спецназ готов! Клюв наточен!

Я убрал руку с дверной ручки и повернулся к попугаю.

— Остынь, пернатый. Никто тебя не забыл. Просто ты у нас сегодня — резерв главного командования.

Архимед замер. Хохолок чуть дрогнул, но опускаться не спешил. Какаду подозрительно склонил голову набок.

— Резер-р-рв? Звучит как отмазка! Птичку в тыл⁈ На скамейку запасных⁈

— Звучит как самая важная должность в операции, — серьёзно, без тени улыбки ответил я. — Подумай сам. Ранго и Блёстка могут передать мне только эмоции. Ну, максимум — картинку или чувство тревоги. А если ситуация поменяется быстро? Если мне нужны будут точные данные? Кто мне их передаст?

Я преувеличивал, конечно, образов обычно достаточно, но зато попугай перестал цокать когтями по панели.

— Только ты, Архимед, — веско припечатал я. — Ты единственный из всей стаи, кто может транслировать мне в голову чёткие, осмысленные слова. Ты — мой центр связи. Мой радист. Если кто-то подойдёт к машине, если начнётся суета, ты всё это увидишь и доложишь мне текстом. Понятно?

Архимед с чувством собственного достоинства выпятил белую грудь. Его осанка изменилась. Из обиженного крикуна он мгновенно превратился в генерала, принимающего парад. Перья легли ровно, хохолок сложился в аккуратную, властную корону.

— Штаб-квартира! — солидно, с расстановкой произнёс какаду. — Узел связи! Радист Архимед на посту! Приём, база! Слышу вас отлично!