Книга Девушка-волшебница уходит в отставку, страница 38 – Пак Сорён

Она похохотала еще немного, а затем, все еще улыбаясь, произнесла:

— Похоже, это была моя ошибка. Надо было сказать «для всех здесь присутствующих», а не только «для девушек-волшебниц». Но кто бы мог подумать, что здесь окажется гражданский? Может, я погорячилась, назвав это ошибкой.

Раздраженная и униженная, я вытащила кредитку из кармана и протянула ей в лицо, словно удостоверение.

— Что это? – спросила она.

— Это мое оружие…

Ли Мирэ снова расхохоталась. На этот раз так сильно, что ей пришлось опереться на застывшую рядом девушку-волшебницу, чтобы не упасть. Настолько смешным ей показался мой артефакт.

— Вы… Вы в своем уме?

Снова захотелось заплакать, но уже по другой причине.

— И что вы собираетесь с этим делать? Закредитуете меня до смерти? Разобьете меня на двенадцать беспроцентных платежей? Вы, случаем, не комик?

Я с трудом сдерживала слезы под градом ее нападок.

Послушай, я и сама не знаю, что мне делать с этим пластиком. Но я могла бы быть тобой. Я могла оказаться волшебницей времени. Тогда я бы не издевалась над тобой таким образом. И ты не смогла бы себя спасти. Может быть, именно потому, что я такая глупая и беспомощная, ты смогла стать собой. Так что если немного притянуть за уши, то ты такая могущественная только благодаря мне. А ты об этом даже не подозреваешь.

И вот ты стоишь здесь и относишься ко мне как к мусору.

— Ладно, хватит, – продолжила она, – Кто знает, на что вы способны, так что давайте пресечем это в зародыше.

Ли Мирэ щелкнула пальцами, и в тот же миг мое тело окаменело. Сознание оставалось ясным, но я не могла ни говорить, ни даже перевести взгляд. Так и застыла в нелепой позе с вытянутой рукой, в которой держала кредитную карту.

— Спасибо за то, что повеселили напоследок, – сказала Ли Мирэ.

Она подпрыгнула на месте и поплыла вверх. Она умеет летать. Это был ее личный способ летать. Прыжок, остановка времени, снова прыжок, пауза перед падением… Если бы я могла вздохнуть, я бы вздохнула. И ведь никто ее этому не учил. Гений. До безумия раздражающий, но отрицать невозможно – гений. Прирожденная девушка-волшебница. Ей досталась не только сильнейшая из всех способностей, но еще и врожденный талант.

А я… Мне досталось самое нелепое пробуждение в истории. Не знаю даже, на что я способна. Воплощение беспомощности. И не только как девушка-волшебница, но и как человек в целом.

— Та девушка-волшебница с непонятной способностью подала мне отличную идею. Теперь я знаю, как вас убить, – громко сказала Ли Мирэ, уже успевшая подняться довольно высоко.

Неужели это и правда конец?

Ароа, прости меня. Госпожа председательница, простите и вы. Да и все девушки-волшебницы… Я была последней из вас, но не смогла даже подарить вам надежду.

Я хотела закрыть глаза, но не могла. Хотела заплакать, но слезы не текли. Хотела хотя бы прошептать: «Простите», но…

Надежда. Не знаю, почему это громкое и размытое слово вдруг всплыло в голове.

О чем я думала в момент пробуждения?

Я думала о том, что победить волшебницу времени невозможно.

Что не смогу победить – и все же хочу победить. Хочу… Вот оно – «хочу». Отчаянная надежда пробуждает волшебницу. Воля мира стремится сохранить равновесие и наделяет силой того, кто больше всего в ней нуждается. Так и появляются девушки-волшебницы. Если это правда, то с дарованной мне непонятной силой я должна попытаться победить Ли Мирэ.