Книга Девочка, которая любила макароны. Дело о шампуне, страница 18 – Анна Никольская, Наталья Александровская

Присутствующие во главе с Пьером мрачно молчали.

— Кхм, – кашлянул мужчина в очках с толстыми стёклами. И потом снова: – Кхм-кхм.

— Что вам нужно? – недовольно спросила у него Элеонора.

— У меня есть идея, – тихо ответил мужчина в очках и хихикнул.

— Какая ещё идея? Что это вы тут расхихикались? И вообще, кто вы такой, а?

— Это наш программист, забыл, как его фамилия, – отозвался Анатолий.

— Никак, – мужчина в очках шмыгнул носом.

— У вас нет фамилии? – переспросила Элеонора.

— Никак – это моя фамилия, – с этими словами мужчина достал из сумки ноутбук и воткнул его в розетку. – Мне понадобится фотография Тоси в полный рост, у вас есть?

* * *

Кофе давно остыл, парижские круассаны так и остались лежать нетронутыми. За окном бесшумно покачивались макушки сосен и тополей. Любопытные птицы заглядывали изредка в кабинет Пьера и улетали прочь.

Он достал с полки старый фотоальбом и открыл его на первой странице. В голове, словно слайды, замелькали воспоминания. А ведь в детстве он, кажется, тоже любил макароны… Правда, он ел их с сахаром. И с маргарином. А ещё маленький Пьер, вернее, конечно, Петя, любил горячий ноздреватый серый хлеб с дымком, который пекла его мама. И, конечно же, картошку, запечённую на костре.

А что любила Тося?

Что любит она?

Пьер почему-то не помнил. Наверное, он просто не знал.

На следующий день жители города проснулись спозаранку. Они нарядились во всё фиолетовое и отправились на праздник по случаю пятилетия корпорации «Кучерявофъ». У губернаторского летнего сада яблоку негде было упасть! Площадь под открытым небом утопала в фиалках, всюду красовались транспаранты с изображением Пьера и Тоси в полный рост. Из флаконов шампуня «Кучеряво живёшь» у сцены соорудили гигантскую пирамиду. Прибывший на личном вертолёте Тик Токеров уже готовился за кулисами к вечернему концерту с фейерверком. Из фонтанов лился настоящий лимонад, и всем раздавали шоколадные бисквиты! А ещё на выстриженной газонокосилками поляне установили надувные мойки, чтобы желающие мыли головы знаменитым шампунем. И этих желающих было хоть отбавляй!

Потягивая прохладный лимонад через трубочки прямо из фонтана, горожане перешёптывались:

— Ходят слухи, что Тося сбежала от Пьера…

— Да что вы говорите? Её что, сегодня на празднике не будет?!

— Её на празднике сегодня не будет, нет.

— Я слышала, что Тося взяла и побрилась наголо!

— Ирокез! Она сделала себе ирокез. Папарацци сфотографировали её на улице Тюленина!

Грянула торжественная музыка, оповещая всех о начале грандиозного праздника. Под бурные аплодисменты на сцену вышел сам Пьер Кучерявофъ. Начищенные до блеска ботинки и отутюженный фиолетовый плащ, признаться, ему очень шли! Его шевелюра – кудряшка к кудряшке, идеально уложенная парикмахером, – кучерявой шапкой покачивалась над головой. Пьер небрежно провёл по ней ладонью – над площадью прокатился восторженный вопль.

— Пьер! Пьер! Пьер! – от радости затопали ногами зрители. – Шампунь! Шампунь!

— Тише, тише, – Пьер натянуто улыбнулся.

В этот момент поднялся занавес, и в глубине сцены все увидели Тосю Кучерявофъ – в фиолетовом плаще до самых пят. Как ни в чём не бывало она приветливо помахала всем рукой и тряхнула львиной шевелюрой.

— Ура! Тося здесь, она пришла! – завопили горожане.