Книга Проклятый район, страница 13 – Александр Матюхин

Катька повернула ко мне бледное лицо, на котором ярко выделялись красные губы и красивые зеленые глаза. Я таких красивых глаз ни у одной девчонки не видел.

— Мне сегодня получше, как будто из головы выдули всю пыль. Легко себя чувствую и почти ничего не забываю. – Она поморщилась. – Как тебя зовут-то, напомни?

— Святослав.

— Красивое имя. Слава или Свят?

— Как тебе захочется, я не привередливый.

— Тогда Свят. Мне нравится. Пойдем, пока я снова не стала все забывать.

Катька повела меня не к соснам, как я сначала подумал, а в другую сторону, мимо забора, за которым возвышались кабинки строителей, пара кранов и скелет какого-то здания. Мы вышли на край района и зашагали по тротуару возле узкой дороги, к болотам и лесу.

Дома остались позади. Впереди показалась автобусная остановка, справа был неухоженный парк и за ним – торговый центр.

Тут было прохладно, ветер принес от болот через поле запах перегноя. Густой это был запах, будто спускаешься в подвал старого дома, где на больших канализационных трубах спят бомжи.

Катька остановилась на краю щербатого развороченного асфальта. Перед нами было мертвое поле без единой травинки, перепаханное, раздробленное. Метров через триста начинался лес.

За спиной прогромыхал грузовик.

— Говорят, в лесу есть землянка, – сказала Катька негромко. – Еще со времен войны осталась, в ней партизаны жили. Когда Страшник только появился, он был еще не очень сильным, и поэтому не все подростки, которых он пытался подчинить себе, оказались заперты на районе. Некоторые могли убегать дальше очерченных границ, ездить в центр города и спокойно возвращаться без его разрешения. И вот один мальчик задумал одолеть Страшника. Он искал про него легенды, сказания какие-то. И все свои находки прятал в землянке. Говорят, как-то раз он собрал местных подростков, которые тоже были с метками, и объявил, что нашел верный способ победить.

— Какой?

Катька вздохнула:

— Мальчик хотел принести ночью из землянки оружие, которое создал, и с его помощью грохнуть Страшника. А на утро мальчик пропал. И больше его никто не видел.

— Мальчика звали Егор? – спросил я, вспомнив сообщения в чате.

— Я… не помню. Это еще до меня было. С тех пор ходят слухи, что в землянке в лесу спрятано оружие. Но мы не можем туда пойти. Страшник не позволяет пересекать границу, вот этот тротуар. А еще никто не знает, где находится эта землянка. Хотя должна быть карта. Вроде бы мальчик говорил кому-то с нашего двора…

Катька замолчала.

— Ко мне ночью приходил Страшник, – сказал я, почувствовав внезапный наплыв злого азарта. – Он выглядел как девочка-утопленница. Я его чуть лыжной палкой не огрел.

— Ты бы ничего не смог сделать. Он неуязвим. Я тоже пыталась. С ножом бросилась, и ничего. – Катька потерла виски пальцами и беспомощно посмотрела на меня. – Надо идти, а то мне станет совсем плохо. Не хочу, чтобы ты меня… такой видел.

— Погоди, последний вопрос. Что будет, если вы нарушите запрет?

— Покажи синяк. Без метки ты ничего не поймешь.

Я показал. Катька тяжело вздохнула, потом стала спускаться с асфальта на взрытую землю. Отошла где-то метра на полтора, повернулась, балансируя на покатом камне, рыжем от мха.

— Ну и? – спросил я.

— Смотри, – она сделала еще один шаг к лесу.

Ее хрупкое тело словно прострелила молния. Катька вздрогнула, скрючилась, упала на коленки. От волос пошел дым, а кожа на лице и на руках резко покраснела, как от ожогов. Катька буквально горела без огня.