Книга Сага о Школе вождей, страница 63 – Дмитрий Емец

Заброшенная дорога, шедшая по руслу ручья, едва угадывалась. Лишь кое-где в мягком грунте колёса повозок оставили глубокие колеи, которые наполнились водой. Кузя приотстал, пропустив вперёд лошадлу. Ему не хотелось слушать вопли Тени и Рюрика, которые опять устроили разборки и совсем не уважали тишину древнего места.

Рядом с Кузей шла цезаревна Фиоля. Вместе они всматривались в рисунок скал. Земля здесь походила на слоёный пирог. Сверху дёрн, под ним тонкий слой глины, а дальше плиты, крошащиеся на множество слоёв.

Пещер было немало. Входы в них заросли травой, но это ничего не означало. Скальные жители именно такие жилища и предпочитают. Фиоля вглядывалась в каждую пещеру, и ей мерещилось невесть что.

— Ой! Там кто-то есть! Я видела глаза. Василиск, да?

Кузя заглянул в пещерку, рядом с которой шевельнулась трава.

— Если ты видела глаза и уцелела, то это куница. Может, ласка. Они любопытные.

— А не василиск?

— Василиск не больше локтя. Ещё у василиска белое пятно на голове. А передвигается он как гусеница-длинномерка. Как бы шагает, поднимая кверху среднюю часть. Не ползёт. Если кто говорит, что видел василиска и он полз как змея, так то змея и была. А ещё василиск выжигает траву, убивает своим дыханием и всегда от него треск негромкий… Это камни лопаются… потрескивают, как в бане… Вот интересно, почему они трещат? Никто этого не знает, – рассказывал Кузя.

Фиоля недоверчиво уставилась на него.

— Ты так говоришь, будто лично видел сотни василисков.

— Нет, – ответил Кузя коротко. – Не видел и не хочу. Лань как-то видел, которую василиск… Короче, не повезло ей на него наткнуться.

— А что добыча василиска в камень превращается – это правда? – тихо спросила Фиоля.

— Не в камень. Но вроде того. Василиск мелкий. Выслеживать добычу ему сложно. Вон он и делает так, что она твердеет. Не знаю уж, это от его дыхания или взгляд так действует.

Герундий тыкался мордой в мелкие пещерки. Ловил ящериц губами и длинным языком, а заодно искал птичьи гнёзда. Крупные бабочки садились ему на нос. Они почему-то совсем не боялись, точно сами предлагали себя поймать. Герундий, входя в азарт, нёсся за ними. Щёлкал зубами, атаковал хвостом. Мимо. Опять мимо. Бабочка отлетала совсем немного и опять приземлялась. Не только Герундий, но и Фиоля не удержалась. Попыталась схватить бабочку. Та пересела повыше и распахнула матово-тёмные, с шахматным узором крылья. Фиоля, затаив дыхание, протянула руку и… опять не успела. Бабочка, точно насмехаясь, вспорхнула и села чуть дальше.

— Я тебя поймаю! Да что ж такое? Нечестно! – крикнула Фиоля и снова стала подкрадываться.

Кузя смотрел на шахматных бабочек, на их синхронный полёт, и его удивляло, что двигаются они строго попарно, повторяя движения друг друга. А ещё Кузя заметил, что все бабочки, перелетая из разных точек, движутся к небольшой пещере, у входа в которую лежала куча земли, словно выброшенная чьими-то лапами.

— Герундий, стой! – заорал Кузя.

Лошадлы, как телепаты, мгновенно улавливают тревогу. Герундий резко скакнул назад. А спустя мгновение огромные челюсти щёлкнули у его носа и сразу же, убедившись, что дали промах, втянулись в пещерку. Бабочки тут же разлетелись по своим делам.

Фиоля с визгом отскочила. Кузя схватил её за руку, и они вместе пробежали опасный участок. Герундий был уже далеко впереди.