Книга Сага о Школе вождей, страница 132 – Дмитрий Емец

— Почему эта дрянь вас не убила? Ведь обруч, разрази меня гром, у меня! – с яростью выдохнул он.

— Нельзя думать про хрюйса, что он дрянь, и при этом чего-то от него требовать, – объяснил Кузя. – Вы кое-чего недопоняли! Это не кольцо всевластия, а царская корона! Она открывает вам сознание чудилы, но и чудиле открывает ваше. Это дорога в оба конца. Обруч не приказывает! Он соединяет вас с чудилой! А дальше – как повезёт!

Открывать свои мысли всегда тяжело. Потому что ты сам не знаешь, много ли окажется в них ненависти, досады, злобы. Пустить к себе в душу – опаснее, чем пустить гостя в грязный подвал своего дома, где хлам свален в кучу. Гостю место в парадных комнатах, где всё прибрано… Толстый Герцог никогда об этом не задумывался. Он привык отдавать приказы. А что в душе у того, кто их выполняет, Герцога интересовало мало.

— Я уничтожу вас всех! – прошипел он. – Рано или поздно избавлюсь от этого рога и…

И тут Хрюйс наконец решил сложную логическую задачу, куда деть Герцога, чьи щупальца колотили его по морде, слизь разъедала глаза, а шипы кололи. Прицельно махнув мордой, он сбросил Герцога в провал, где незадолго до этого скрылся оборотень Проклятого замка.

Страшный вопль слышался долго, очень долго. И ещё дольше долетали угрозы. Тень подошла к краю пропасти и плюнула вниз.

— Хтоньская хтонь! Если он и вылезет, то не скоро! Да и чудилы там внизу голодные! – произнесла она со знанием дела.

Они сидели у костра. Рядом была гора – такая жёлтая и пушистая от высохшей на солнце травы, что хотелось погладить. Снаружи гора казалась мужественной, лесистой, но там, где камни были взломаны временем, проступал беззащитный песочек.

Котелок Тени стоял на огне. Он тихонько бурлил. Пузырьки, взбегая по краям, застывали на поверхности. Там они превращались в руны древнего, никем не прочитанного языка, затем распадались и складывались во всё новые и новые руны.

Тень бросала в воду куски мяса дикобраза. Вытянув один кусочек за иголку, она попробовала, на миг отвернулась, скрывая выражение лица, и с милой улыбкой протянула Рюрику.

— Будешь, милый? Пища для настоящих мужчин!

— Для настоящих? Всё настолько кошмарно? – угадал Рюрик.

Он точил о камень великий меч. У Рюрика Мощного было лицо традиционного героя-варяга: подвиги для него превыше жизни, но при этом его очень просто одурачить.

Например, сидит герой у костра. К нему подбегают охотники племени Хорьков и, показывая ссадины, говорят: «На нас напало племя Кабанов! Защити нас, о могучий воитель!» Герой бежит рубить Кабанов. Их поверженный вождь, умирая, шепчет: «Племя Хорьков тебя обмануло! Им нужны были наши сокровища!» Герой разворачивается и мчится крошить Хорьков. По дороге его перехватывает красивая девушка: «О прекраснейший из витязей! Защити меня от дракона!» Герой откладывает на время месть коварным Хорькам и несётся за драконом.

В общем, сценарий жизни Рюрика Мощного планировался примерно такой.

Гундря с беспокойством посматривала на Фиолю, доедавшую ту часть дикобраза, которая в котёл не попала. Кстати, добыла этого дикобраза тоже Фиоля. Арысь-поле – прекрасный охотник.

В бою с Герцогом Фиоля получила рану от щупальца и морщилась от боли.